Станция похищенных душ - Наталья Калинина

2000-2001 год

В компанию Еву привел в один из промозглых вечеров в конце ноября Борис. Общение с соседом с четвертого этажа завязалось на базе исторических и фэнтезийных романов, которые нравились обоим. Ева как-то поднималась по лестнице, читая на ходу потрепанный томик, взятый в библиотеке, и неожиданно уперлась во что-то мягкое. Мягким оказалась толстая куртка высокого парня. Ева смутилась и растерялась. А незнакомец, засмеявшись, спросил, чем таким увлекательным она зачиталась. Они разговорились. Молодой человек оказался ее новым соседом Борисом, сыном уважаемого всеми жителями врача Семена Васильевича. Прощаясь, молодой человек предложил Еве приходить в гости и брать книги в их домашней библиотеке. Девочка воспользовалась приглашением через два дня. Ее страхи, что ей не будут рады, оказались беспочвенными. Напротив, Борис обрадовался и подвел Еву к большому книжному шкафу. Пока она выбирала роман, Семен Васильевич заварил на кухне мятный чай и пригласил гостью к столу. С того дня и повелось, что Ева раз в неделю, по пятницам, когда уже возвращался домой отец Бориса, ходила в гости к соседям, пила с ними чай с печеньем и карамельками и обсуждала прочитанные книги. Эти вечера стали отдушиной для нее в то время, когда ее собственную семью разламывала на части случившаяся катастрофа: беременная мать убивалась по посаженному в тюрьму любовнику, а негодование и злость срывала на дочери. Ева как никогда страдала от одиночества и несправедливости, и только погружаясь в волшебный мир книг, чувствовала себя счастливой.

Однажды Семен Васильевич задержался на работе. И, может, поэтому, что ни Еву, ни Бориса не стесняло присутствие третьего человека, разговор в тот вечер между ними завязался откровенный. Они впервые заговорили не о книгах, а о личном. Ева принялась рассказывать соседу о своей жизни, проблемах в семье и о том, что пережить материнские вспышки раздражения и придирки ей помогают фантазии: она представляла себя героиней книг и разыгрывала в воображении понравившиеся сцены. Борис откровения подруги принял с большим энтузиазмом. И поделился в ответ, что из-за болезни в детстве ему часто приходилось проводить время в больнице, а в какой-то период даже перейти на домашнее обучение, поэтому друзей у него практически не было. Но спасали Бориса от одиночества книги и богатое воображение. Он тоже, как Ева, придумывал мысленно «кино», в котором был тем или иным книжным персонажем. Позже Борис узнал о ролевых играх и увлекся ими. Правда, играл он в основном в настольные из-за проблем со здоровьем. Но мечтал когда-нибудь провести собственную большую игру.

– Ты приходи в среду, – сказал молодой человек. – У нас уже складывается команда. Пока мы играем в настольные ролевые игры, а там, может, и «полевку» организуем. Приходи! Тебе будет интересно. Заодно новых друзей найдешь.

– А можно я приведу подругу? – робко спросила Ева.

– Конечно! Даже нужно. У нас девушек в компании пока нет.

На следующий день в школе Ева рассказала о разговоре с Борисом своей однокласснице Ульяне.

– А он симпатичный, твой сосед? – заинтересовалась та. Ульяне уже исполнилось четырнадцать, и ее превращение из худенькой девочки с острыми коленками в юную девушку с четко обозначившимися формами произошло рано и стремительно. Казалось, еще вчера Ульяна носила банты и подтягивала сползающие гольфы. А сегодня уже распустила косу, позволив блестящей лавине пшеничных волос заструиться по узкой прямой спине, сменила плиссированную серую юбку на обтягивающую упругие ягодицы джинсовую мини, выставила напоказ длинные стройные ноги в тонких колготках и ярко накрасила губы. Стоит ли говорить, что Ульяна, оформившаяся как молодая женщина уже в ее четырнадцать, налитая соком, словно аппетитное молодое яблоко, вызывала у противоположного пола активный интерес. Девочки продолжали дружить по инерции, хоть общего между ними уже было мало: Ева еще жила в мире кукол, книг и нафантазированных историй, подруга же от невинных сексуальных грез уже желала перейти к нецеломудренной практике. Ульяне было выгодно дружить с отличницей Евой, потому что та всегда могла выручить на уроках и дать списать домашнюю работу. К тому же на фоне невзрачной худенькой подруги привлекательность юной красавицы вспыхивала особо ярко. Ева же, в глубине души догадываясь, что на самом деле бескорыстно дружит в одни ворота, не торопилась рвать эти отношения и потому, что больше подруг у нее не было, и потому, что Ульяна рассказывала ей о том неизведанном и пока запретном мире, о котором Ева имела представление лишь по книгам. Женщина в ней еще только начинала просыпаться – через невинные грезы о книжных героях и романтичных поступках, которые бы совершали ради нее отважные рыцари. Ульяна же с усмешкой рассказывала Еве о том, что не стоит ожидать от мальчишек героизма, и на самом деле желания их примитивны до смеха – зажать понравившуюся девочку в углу и, как грубо выражалась Ульяна, «облапать». Ева и сама видела, как мальчишки-ровесники на переменках норовили задрать какой-нибудь симпатичной однокласснице юбку. Девочки визжали под довольный гогот мальчишек, а Ева замирала от ужаса, боясь даже представить себе, что так унизительно могут поступить и с ней. Подруга же, если видела подобное, презрительно цедила сквозь зубы:

– Дебилы.

Ровесники Ульяну не интересовали. Подруга мечтала завязать отношения с парнем старше ее. Поэтому вопрос про привлекательность Бориса не слишком удивил Еву, но поставил в тупик. Общаясь с соседом, девочка никогда не обращала на него внимания как на молодого человека. Борис был для нее старшим другом, разделявшим с нею книжные интересы. Был ли он симпатичным? Наверное, да – когда с увлечением делился с Евой впечатлениями о последней прочитанной книге. Тогда его светлые глаза будто впитывали в себя небо, становясь насыщенного цвета, а бледные щеки окрашивались в яркую зарю румянца. Да, в такие моменты Борис становился даже красивым. Ева так и попыталась объяснить Ульяне. Но подруга внезапно рассмеялась:

– Поня-ятно. Ботаник. Он, может, и очки носит?

– Ну… Когда читает, – стушевалась Ева.

– Да уж! – скривила накрашенные губы Ульяна. – Наверняка на его вечеринках скука смертная. Нет уж, нет желания тащиться к этим чудикам-эльфам и светлым лютикам!

Идти одной в незнакомую компанию, к тому же мужскую, Еве было страшно. С ней редко заговаривали мальчики, и чаще всего это были одноклассники, которые просили списать домашку. Поэтому оказаться в компании незнакомых парней, которые станут ее рассматривать, возможно, потешаться, для Евы было равносильно выходу на арену с молодыми львами. Она уже собиралась позвонить соседу и отказаться от приглашения, как Борис опередил ее. Словно почувствовав, что соседке будет сложно решиться, он лично зашел за ней. Чтобы приободрить девочку, сказал, что купил в кондитерской вместо повседневного печенья пирожные и свежие шоколадные конфеты. И пообещал не дать ее в обиду.

Борис слово сдержал. Когда он привел Еву в комнату, в которой вокруг большого стола уже собралось около десяти подростков, то представил им гостью с такой теплотой, словно представлял кого-то очень дорогого ему.

– Это наша Ева, – сказал он, местоимением «наша» подчеркивая то, что девочка не просто случайная гостья, а один из важных членов команды. – Прошу любить и уважать.