Бездыханные ІІІ - Кон Айзель

— Раз ты так говоришь, — сказал Данте, приподняв свой меч, — то в противовес моему прошлому Морфию, будет Гелиос. Фёрт сделала его сверкающим и ярким, как солнце.

Я глянула на свои когти и задумалась. У меня не было глубоких знаний в области греческой мифологии, да и каких-то великих причин идти в бой не имелось. Но хотелось с чем-то связать свое оружие, дать ему особое значение. Пораскинув мозгами с минуту, я спросила:

— А как называются перчатки Беатрис?

— Геспериады, от имени Геспера — бога вечерней зари. Существуют еще Геспериды — дочери Геспера, но к ним оружие Беатрис не имеет отношения. Она назвала когти именем самого Геспера, так как это божество иногда отождествляется с Люцифером, а Беатрис всегда считала себя равной Алану, — ответила Мелори.

— Если она назвала именем вечерней звезды, то существует и утренняя?

— Да. Сестра Гелиоса — Эос. По легенде она появлялась ранним утром на своей колеснице и проносилась по небу еще до восхода солнца, и была прекрасной и сияющей, хоть и немного распутной.

— Как символично для моего демона, — иронично хмыкнула я и коснулась ладонью металлической поверхности когтей. — Мне нравится. Я назову их Эос.

— Хороший выбор, — кивнула женщина. — Появление утренней звезды знаменует окончание ночи и начало нового дня или, говоря метафорично, начало чего-то нового, светлого. Возможно, это именно то, чего нам не хватало.

Ласково улыбнувшись и мысленно поблагодарив Фёрт за её подарок, я кивнула.

После этого мы все глянули на Криса, который, вытащив наполовину меч из ножен, разглядывал высеченные на лезвии слова. Парень, почувствовав на себе взгляды, поднял удивленно голову.

— Что? У моего меча уже есть имя, — заявил он.

Мелори недовольно насупилась.

— Но это же несерьезно.

— А чем тебе это имя не угодило? — возмутился Крис. — Мой меч, как хочу, так и называю! Фёрт, например, очень понравился Приап.

— Приап, — повторила Мелори, коснувшись рукой лба. — Надеюсь, никакого смыслового значения в том, что ты так назвал свой меч, нет.

— Зато мой меч самый грозный!

— А что не так? — поинтересовалась я у стоящего рядом Рейна. — Просто я слабо ориентируюсь в греческой мифологии.

Когда Рейн мне быстро пояснил специфические черты бога Приапа, я полностью разделила реакцию Мелори. Но женщина уже смирилась с выбором Криса и махнула на него рукой.

— Ладно, — выдохнула она, — давайте разберемся с остальными посылками.

Теперь мы взялись за оставшиеся большие ящики. Поставив их рядом друг с другом, мы поочередно отсоединили крышки. Как и предыдущие, эти ящики были заполнены пенопластом. На самом верху лежали пять простых конвертиков. Мы открыли один и нашли пару листков со странными чертежами и словесными пометками. Отложив все письма в сторону, мы решили сначала осмотреть все содержимое ящиков. Присели на колени каждый напротив своего и сунули руки в гущу белых шариков.

Нащупав обеими руками в своем ящике что-то странное, я потянула это вверх. В моих руках оказалось что-то похожее на комбинезон, покрытый металлической чешуей. Такое же лежало и в остальных ящиках. Кроме комбинезонов в ящиках лежали еще и металлические нагрудники, наплечники и еще несколько непонятных элементов костюма.

— Она сделала нам доспехи? — изумился Крис.

— Я бы не назвала это так, — задумчиво проговорила Мелори, ощупывая свой комбинезон. — Скорее, это похоже на защитный костюм. Нужно прочесть её инструкции.

Мы открыли свои письма и молча прочли их.

— Да, — кивнула через пару минут Мелори. — Это костюмы, которые она специально сделала для битвы. Фёрт давно работала над новым видом брони, пытаясь соединить средневековую идею и новые технологии. К сожалению, к идеальному результату она не успела дойти, но наши костюмы она сделала по своим последним разработкам. Она использовала сплавы из титана, метеоритного железа и металлов платиновой группы. Чешуйчатая кольчуга очень прочная и отлично защитит нас от проникающих ударов. Так же из-за методики крепления пластинок она гибкая, и её можно будет надеть как обычный комбинезон. Сверху на него крепятся металлические пластины, что защищают жизненно важные части, повреждение которых в бою может грозить нам смертью или потерей подвижности, например ноги или руки. Для каждого из нас костюм разрабатывался индивидуально в зависимости от умений и типа оружия. Она уверена, что сделала все правильно, но все же настоятельно рекомендует заранее померить костюмы и провести в них парочку спаррингов, чтобы мы привыкли. В каждом письме, что вложено в ящики, есть подробная инструкция и пояснения, как что одевать и как использовать костюм для лучшей защиты. Короче, у нас есть работа на сегодняшний вечер. Убираем ящики и меряем костюмы!

Крис радостно присвистнул и быстро начал вынимать детали своего костюма из ящика.

— Вы пока тут разбирайтесь, — подал голос Рейн, шагая к выходу. — А я сейчас, закончу работу, на которой прервался.

Никто не придал этому большого значения, и только кивнули. Но я провела взглядом парня, пока он не скрылся в темени подвального коридора и, подождав полминуты, пошла за ним, бросив остальным, что сейчас вернусь.

Рейн поднялся наверх в свою комнату и захлопнул дверь. Я тихо, на носочках, поднялась на второй этаж и остановилась у края ступенек. И тогда до меня донеслись глухие звуки ударов чего-то тяжелого о стену, треск дерева, звук рвущейся бумаги и сдавленный хриплый стон. С щемящей болью в груди я пересилила свое желание двигаться дальше и спустилась обратно на первый этаж. В такой ситуации слова утешения лишь распаляют боль утраты.

* * *

Пять дней. Более ста часов с короткими перерывами для смены сломавшегося оружия и перемещения с подвальной тренировочной комнаты на лесную поляну рядом с домом. Мы тренировались парами и каждые двадцать часов меняли поле битвы: лесное поле или помещение. С каждой смертью оппонента менялся стиль боя: защитный или нападающий. Каждые десять часов менялись партнерами. Из-за нечетного количества людей, кто-то один на десять часов оставался без партнера и в это время он тренировался с манекенами, заранее установленными на заднем дворе особняка.

Целых пять дней спартанского режима, дабы выработать бойцовский инстинкт, вытренировать тело и стать одним целым со своим оружием. И за это время ни одной вылазки в город, ни одного слова,