Мутанты - Дин Кунц

Он проснулся и уловил собственный запах. Не очень приятный.

Встал, разделся, пошел в ванную и полчаса простоял под душем, смывая все налипшее на него за прошедшие дни, смывая вместе с грязью и потом все то, чего нельзя видеть и чуять носом, но что тем не менее ощущается. Вода журчала, лепетала, разговаривала, как море. "Вода, — думал он, — это лоно. С водой из отверзающегося в земле чрева выползает жизнь и получает хороший шлепок по попке от парок и фурий. И вода очищает жизнь и уносит грязь, оставляя вещи первозданно чистыми, какими Природа впервые вы пускает из рук свои создания. Весной она падает с небес, разливается по земле светлым потоком, разбрызгивается, счищает с нее пятна, оставленные дьяволом. А зимой опускается мягким, белым покровом целомудрия, восстанавливает девственную плеву земли, чтобы все снова стало чистым, невинным и сладким".

Внимательно вслушиваясь, он проговорил с водой полчаса, смеясь над рассказанными ею байками, вздыхая над поведанными секретами, хмурясь над философскими комментариями, брошенными мимоходом по дороге в канализацию.

Вернувшись в комнату, Тоэм обнаружил исчезновение своего старого костюма, вместо которого его поджидала рабочая солдатская одежда тусклого оливкового цвета. Он знал — это униформа низшего класса ромагинского общества. Натянул грубые, но удобные вещи, соединил концы магнитной застежки на поясе, сунул ноги в черные сапоги, точно такие, как старые, только длиной не до колена, а до середины икры — еще один знак принадлежности к низшему классу. Из запомнившихся ему исторических сведений, почерпнутых в книжках Тригги Гопа, можно вывести, что мятежи неизменно идентифицируются с простыми людьми, — в таком случае, эти люди, пусть даже простые, не меньше всех прочих готовы, желают и могут рискнуть головой.

Он пристегнул реактивный пояс, сунул в карман газовый пистолет, который остался нетронутым. Мысль о стремлении окружающих продемонстрировать свое к нему доверие согревала. Он позабыл о возможности верить кое-кому из людей. И заслуживать от них того же. Открыв дверь, наткнулся на девушку-кошку. И сумел только охнуть:

— У-уф!

— Я пришла проводить тебя в столовую. Мы не ждали, что ты до обеда проспишь, — со смехом сказала она.

— Вы тут чересчур хорошо устроились. Я думал, кровать опоила меня дурманящими наркотиками.

— Драконьей кровью, — подсказала она притворно-зловещим шепотом. Глаза ее сияли как звезды.

Она направилась в конец бокового коридора, который ответвлялся от его собственного, и толчком распахнула дверь.

— Сюда.

Он придержал створку.

— Сперва леди.

Ему показалось, что она покраснела.

— Спасибо, — застенчиво молвила девушка и вошла в комнату.

Все сидели за столом. На одном конце Корги, бок о бок с Ханком. Бейб напротив Рыбы, а Тоэму указали на стул рядом с Мейной. Сиэ приткнулся в углу, бормотал что-то про себя, без конца плакал.

— О, — сказал вдруг Тоэм, — если я занял его место...

— Нет-нет, — возразил Корги, и глаза его налились сияющим золотом.

— Я, в конце концов, просто незваный гость, и...

— Он всегда сидит в углу, — пояснил Корги. Все вроде бы чувствовали себя неловко.

— Можем подставить к этому столу другой, и я там устроюсь, — предложил Тоэм.

Мелькнула кошачья лапка, тоненький пальчик коснулся его руки.

— Я кормлю его после того, как мы все поедим. Так у нас заведено.

Тоэм оглядел присутствующих, потом вновь перевел взгляд на Мейну.

— Он что, сам есть не может? Глаза ее неожиданно вспыхнули ярким светом, полыхнувшим откуда-то из-под зеленой радужки.

— Нет, он сам есть не может! Да, он почти беспомощен! Тебе-то какое до этого дело? Он так и сел, разинув рот.

— Э-э-э.., я совсем не хотел...

— Ну конечно, — поспешно вмешался Корги — Ты просто многого не понимаешь. Мейну порой сильно заносит.

Он послал ей суровый взгляд.

Она уже не задыхалась от гнева и проговорила, глядя Тоэму прямо в глаза:

— Извини. Я не хотела. Корги прав. Это нервы.

Принялись за еду, но атмосфера, несмотря на взаимные извинения, оставалась по-прежнему напряженной. Тоэм больше всего на свете желал бы пройти через все, никого не обидев. Если б только у Тригги Гопа нашлись материалы, способные дать темному человеку основы...

Еда оказалась более изысканной, чем на борту корабля Хейзабоба, и каждый кусочек по вкусу превосходил все, что когда-либо Тоэму доводилось пробовать. Тонкие, нежные побеги каких-то зеленых овощей подавались в масляном соусе, посыпанные мелкими черными орешками. На столе стояли три разных сорта фруктовых салатов. Главным блюдом была запеканка из лапши в необычайно приятном горчичном соусе с миниатюрными луковками.

— Мы не едим мяса, — сообщил Корги с другого конца заставленного тарелками стола. — Почти все из нас наполовину животные с виду. В каком-то смысле это было бы все равно что поедать братьев. Мы ограничиваемся фруктами, овощами, орехами. Мейна творит из них настоящие чудеса.

— Мейна еще и готовит? — переспросил Тоэм, с восхищением поглядывая на нее.

— О да. Мейна, кроме того, специалист по стрельбе из ручного лазера. Лучший снайпер, вернее, снайперша в наших рядах.

Она улыбнулась Тоэму, привередливо отбирая змееподобные стручки зеленой фасоли.

— Может, тебе интересно узнать, чем каждый из нас занимается, — сказал Корги, воодушевленный излюбленной темой. — Бейб, хоть и выглядит совсем безобидным, величайший в нашей части галактики мастер по взрывчатым веществам. Нам нередко приходится выручать мутиков из лап ромагинов. Бейб может сделать бомбу из льда и воды.

— Преувеличиваешь, — заметил Бейб с полным ртом запеканки.

— Не очень, — продолжал Корги. — Бывали случаи, Тоэм, когда нам без Бейба не удалось бы спасти своих братьев по духу. Ромагины и сетессины бешено рвутся захватывать их в плен, пытать и казнить. Формально, раз уж они нас породили, должны были бы помогать или хоть обеспечить работой и предоставить гражданство. Вместо этого нас убивают на месте. На мой взгляд, они пытаются очистить совесть от жутких деяний, ставших причиной нашего появления. Если видеть в нас дьяволов, приписывать нам связи с дьяволом или с врагом, убийства обретают смысл. А когда всех перебьют, перед ними не будет больше маячить напоминание о совершенной ошибке.

— Суперэго, ненавистное чудовище, проклятие всей их жизни, — добавил Бейб.

— Теперь Рыба, — рассказывал Корги. — Мастер на все руки. Он может ходить по земле, дыша легкими, и плавать в море, отключив их и пользуясь второй дыхательной системой. Ты видишь жабры. Когда приближается корабль, который везет в доки мутиков, чтобы там выгрузить и отправить на казнь, он подплывает, взбирается на борт и, как правило, успешнейшим образом выполняет свою миссию.