Наследство Крэгхолда - Эдвина Нун

— …когда я увидела его впервые, то сразу же влюбилась в него. А кто бы удержался? Однажды вечером Питер привез его к нам домой из Нью-Йорка — встретил его на Бродвее. Тогда мы жили на Лонг-Айленде. О, к тому времени я уже много лет подряд слышала нескончаемые рассказы о Гае от его верного и преданного пса Питера, но на самом деле никогда не верила в возможность существования такого великолепного мужчины до тех пор, пока сама не увидела его. С тех пор я стала Бедная Несчастная Кэтти. Эх, что за сумасшедший мир, детка! Несмотря на все, чего я достигла, я так и не смогла оторвать это чудовище от его археологии. И это повторяется вот уже несколько сезонов: мы втроем болтаемся по городам и весям; Питер пописывает стихи, Гай все стремится добраться до исторических находок — однажды мы повели целых три недели в долине Смерти в поисках ключицы динозавра или чего-то в этом роде, — а я все пребываю в ожидании получить хоть крупицу внимания Вормсби. Да, конечно, мы целуемся, но мне нужно гораздо больше. Я — очень опасная женщина, как ты заметила. Или не заметила?

Энн невольно покраснела:

— Ты говоришь…

— Я говорю, киска моя, что, несмотря на всю мою большую любовь к нему — я ведь даже умоляла его об этом однажды, — мистер Гай Вормсби отказался испортить мою непорочную репутацию. Ну разве это не пощечина?

— О, Кэтти, наверное, для тебя это ужасно.

— Да, я тоже так думаю. Я многое могу дать ему, этому дураку. Но послушай, может быть, у тебя то же самое с этим Джорджем Туэмблом? Ну, сознавайся! Все останется между нами, девочками.

От этой женщины совершенно ничего нельзя было скрыть, и Энн это уже поняла. С легкой бравадой и, чему сама она очень удивилась, совершенно без стеснения и раскаяния, она подробно рассказала «сагу» о себе и Джордже. Когда Энн закончила, Кэтрин Каулз стряхнула пепел сигареты в пепельницу, которая стояла у нее на коленях, и с осуждением вздохнула:

— Ох уж эти мужчины! Животные — все до одного. На что мы тратим свое время? Но лично я предпочла бы пылкость Джорджа безразличию Гая, хотя, должна признать, обстоятельства не вполне одинаковые.

Энн тоже вздохнула и предложила:

— Давай сменим тему, а? Что ты думаешь об этой гостинице?

Кэтрин Каулз прищурилась. «Странно», — подумала Энн.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Да ничего особенного. Я знаю, для чего вы сюда приехали, Гай говорил мне — что-то об изучении легенд о ведьмах или о чем-то в этом роде. А что ты думаешь о Картрете? Или об этом Вентворте — лично я его ни разу не видела. А о призраке?

Шикарная брюнетка, откинув голову назад, рассмеялась. Не злобно. Ее плечи в черном джерси и вся стройная фигура затряслись от смеха.

— Ох, Энн… — снова вздохнула она, продолжая смеяться. — Ты что, не понимаешь всех этих «фокусов-покусов»? Это же уловки для туристов. В конце концов, ты же из Бостона, а это большой город.

— Я все еще не понимаю…

— Энн, Энн… — Кэтрин придвинулась к ней, похлопав по колену рукой, в которой не было сигареты. — Все это — для создания атмосферы. Уловки для туристов. Ты что, не понимаешь? Ты не видела Вентворта? Никто из нас тоже не видел. И Картрет, который одет, разговаривает и выглядит как третьесортный Дракула из шоу бродячих артистов. А эта Хильда с кукольным личиком? Наверное, ты ее еще не видела. Она — датчанка, как здесь заведено, и все время носит на шее знак ведьмы, точно такой же, как тот, что висит над камином. Это — город гоблинов, детка, вот они и играют на всю катушку. Помнишь рекламные брошюры? «Приезжайте в Крэгмур…» Дорогая, они бы все здесь пропали, если бы не играли в эти игры на продажу. Черт побери, но именно это и привлекло сюда Великого Вормсби, жаждущего исторических находок. Они хорошо знают свое дело, эти провинциалы! Вот я смеюсь, а, может быть, они на самом деле сообразительнее нас. Ведь цены в таких гостиницах астрономические — даже для такого места, как это.

Энн Фэннер внимательно смотрела на Кэтрин.

— Я допускаю, что все, что ты сказала, — правда, но…

— Но что?

— Предположим, я скажу тебе, что видела ночью призрака — крэгхолдского призрака, полковника, и расскажу о том, что произошло в этой самой комнате прошлой ночью…

— Предположим, что ты расскажешь это мне, — с готовностью согласилась Кэтрин. — Обещаю, что не стану смеяться — буду только слушать, правда, хочу напомнить тебе одно старое изречение — ты сама его говорила: «Никаких призраков не существует». Ты говорила это сегодня утром, и я слышала это своими собственными ушами.

— Ну и хорошо, я это помню, — решительно сказала Энн, — но прежде выслушай меня. Послушай, что я хочу сказать.

— Я слушаю, Энн.

— Ну вот, слушай. Я приехала сюда вчера вечером, около десяти часов. Все вы уже, наверное, спали в своих комнатах, и только Картрет был за регистрационной стойкой. После того как я расписалась в книге…

Вначале Кэтрин Каулз слушала, скептически приподняв брови, но вскоре увлеклась рассказом, как ребенок, захваченный первой в жизни историей о привидениях. При всей своей молодости и наивности Энн Фэннер была прекрасной рассказчицей. Она сама снова была во власти собственной убежденности и эмоций, что делало ее рассказ особенно оживленным — настолько, что Кэтрин Каулз выслушала его, не перебивая, от начала и до конца.

Закончив свою историю, Энн глубоко вздохнула.

Неожиданно наступившая тишина в комнате была такой плотной, что, казалось, ее можно было потрогать, взвесить, почувствовать. Через какое-то время она увидела, а не услышала, что Кэтрин сидит, скрестив ноги, и трясет своими великолепными волосами, собранными на макушке.

— Ну, — произнесла Энн, — скажи что-нибудь.

— Bay… — пробормотала Кэтрин Каулз тихим, каким-то далеким голосом.

— Это все, что ты можешь сказать?

— Дай немного подумать. Я знаю, что ты не взбалмошная и не легкомысленная девчонка. Ты кажешься рассудительной и хладнокровной, как баптистский священник.

— Но что ты об этом думаешь? Обо всем об этом — твое первое впечатление? Скажи мне откровенно, Кэтти.

— Пока не могу. Еще слишком рано. Все это слишком странно и опрокидывает все мои представления и теории относительно этого места. Помнишь, о чем я тебе только что говорила? Бедняжка, после всего, что случилось прошлой ночью, да еще этот случай с деревом сегодня утром…

— Послушай, — прервала ее Энн, — ты думаешь, между этими событиями существует какая-то связь?

— Не говори так, — почти умоляющим и неожиданным для Энн, менее неприступным топом произнесла Кэтрин. — В любом случае пока я ничего не могу сказать. Я уже говорила, что именно сейчас я не знаю, что и думать. Детка, дай Кэтти время подумать.

— Думай, сколько тебе захочется, — с отчаянием вздохнула Энн. — Я никуда не собираюсь отсюда.

И хоть момент был безрадостным в этой по-домашнему уютной комнате в Крэгхолд-Хаус, но эти слова были правдой.