Вампир - граф Дракула - Брэм Стокер

Некоторые люди возмущаются вивисекцией, однако благодаря ей каких мы достигли результатов! А в данном случае речь идет об изучении мозга! Если бы я мог проследить фантазии одного сумасшедшего, объяснить тайну их возникновения, я бы дошел до такой точки понимания деятельности мозга, до которой ни один физиолог не доходил. Но не надо об этом думать, искушение слишком велико. Может быть, я тоже обладаю исключительными способностями?

Хотел бы я знать, во сколько жизней Ренфильд ценит человеческую? Сегодня он начал новые расчеты. Как часто в жизни и мы сводим старые счеты и хотим начать все сначала, да вот не удается!

Мне кажется, что вчера я покончил с прежней жизнью, потеряв надежду, и начал новую. Ах, Луси, Луси! Не могу сердиться на тебя и на моего друга, которому удалось составить твое счастье. Но жизнь моя безотрадна, и я должен работать и работать, чтобы не присоединиться к числу своих больных.

ДНЕВНИК МИННЫ МОРАЙ

26 июля. Беспокоюсь ужасно, и единственное для меня утешение — мой дневник. Как будто я себе что-то шепчу и прислушиваюсь к своим словам… К тому же стенография не похожа на обыкновенное письмо.

Меня тревожат Луси и Андрей. От него давно нет никаких вестей, и меня это сильно расстраивает. Но вчера милый мистер Гаукинс, которому я писала, ответил, что получил записку от Андрея, всего несколько строк, из замка Дракулы. Андрей сообщает, что собирается уезжать. Такая краткость не похожа на Гаркера, и я продолжаю волноваться. Что бы это могло означать? Потом насчет Луси… На вид она совершенно здорова, однако снова стала вставать во сне. Ее мать предупредила меня об этом, и мы решили, что на ночь я буду запирать дверь нашей комнаты. Миссис Вестенра убеждена, что все сомнамбулы вылезают на крышу или ходят по краю отвесных скал, с которых, конечно же, падают. Бедная старушка! Я вполне понимаю ее беспокойство. Она рассказала мне, что у отца Луси была та же привычка: во сне он вставал, одевался и даже выходил на улицу, если его не успевали остановить.

Свадьба Луси назначена на осень, и она занимается своим приданым и устройством будущего дома. Мне предстоят те же хлопоты, но нам с Андреем придется с трудом сводить концы с концами.

Артур, единственный сын лорда Голмвуда, должен скоро приехать сюда, как только сможет оставить отца, который не совсем здоров. Луси считает дни до его приезда. Она хочет первым делом привести его к нашей скамейке на кладбище, чтобы показать, как красив Витби. Я убеждена, что ожидание приезда жениха расстраивает Луси. Когда Голмвуд приедет, она опять будет вполне здорова.

27 июля. Все еще никаких известий от Андрея. Я беспокоюсь все больше и больше.

Луси продолжает ходить по ночам, и я почти не сплю. К счастью, погода такая теплая, что она простудиться не может, но постоянные пробуждения вредно действуют на меня, нервы совсем расстроились.

Мистер Голмвуд все еще у своего отца. Луси изводится, но красота ее от этого не страдает. Она даже немного располнела, цвет лица стал еще лучше. Признаки малокровия совершенно исчезли.

3 августа. И эта неделя прошла, а по-прежнему никаких известий от Андрея. Мистер Гаукинс тоже ничего от него не получил. Андрей, наверное, болен, иначе я не могу объяснить такое долгое молчание. Я перечитала его последнее письмо. Такое впечатление, что писал не он, а кто-то другой, однако почерк Андрея, это не подлежит сомнению.

Луси все еще ходит во сне. Несколько раз она пробовала открыть дверь и, убедившись, что та закрыта, начинала искать ключ по всей комнате.

6 августа. Все еще никаких известий. Это становится невыносимым. Если бы я только знала, куда писать или куда ехать, мне было бы легче. Молю Бога, дабы он помог мне терпеть.

Луси возбуждена более чем когда-либо. Вчера ночью погода изменилась, рыбаки предсказывают сильную бурю. Буду наблюдать за ее приближением.

Сегодня пасмурный день, небо окутано темными тучами. Все посерело, кроме разве травы, не изменившей своего изумрудного цвета, — и скалы, и земля, и море, которое рокочет у песчаного берега. Горизонт скрылся в сырой мгле. Гигантские тучи висят над землей, как предвестники беды. Лодки рыбаков торопятся вернуться в гавань.

Но вот и мой старик, мистер Свайлс. Он идет прямо ко мне и я вижу по его поклону, что он хочет говорить со мной.

Позже. Я была удивлена переменой, происшедшей в старике. Он остановился рядом со мной и мягко произнес:

— Я хочу поговорить с вами, мисс.

Заметив, что мой приятель чем-то расстроен, я погладила его морщинистую руку.

— Вас, голубушка, неприятно поразил мой рассказ об этих могилах? — спросил он. — Мы старики, и одной ногой стоим в могиле… Мы шутим над смертью, чтобы не бояться ее. Хотя, уверяю вас, я умереть не боюсь. Мой час, должно быть, близок. Я стар, до ста лет не доживу… Смерть уже точит косу для меня. Вот видите, я опять шучу!… Но почему вы плачете, милая мисс Минна?

Старик заметил, что мои глаза полны слез.

— Если бы смерть пришла за мной сегодня ночью, я не отказался бы. Ибо жизнь наша в конце концов не что иное, как ожидание чего-то лучшего. Кто знает, что ждет нас там, за порогом жизни? Я чувствую, моя смерть идет. Может быть, она воплотилась в эту бурю, для меня ветер пахнет смертью! Я чувствую, что она близка! Господи, помилуй меня, когда мой час настанет!

Старик набожно поднял руки вверх, чуть слышно шепча молитву. Потом он благословил меня и медленно удалился. Этот разговор очень расстроил меня. Я была рада, когда к скамейке подошел сторож с маяка, держа в руках бинокль. Он остановился, чтобы поговорить со мной, как всегда, но не отрывал взгляда от видневшегося вдали корабля.

— Не понимаю… — сказал он. — С виду корабль русский… Мечется, как будто не знает, уходить в море или переждать бурю в гавани… Посмотрите, он не слушается руля!