Мег. Первобытные воды - Стив Алтен

Ангел прибавляет скорость, ее серповидный хвост разбрасывает во все стороны остатки растительности, измельчая ее, точно сенокосилка. Серо-голубые глаза закатываются в глазницах, огромные челюсти открываются…

…и захватывают водоросли, а вместе с ними и самку тюленя с детенышем.

Глухой щелчок – и череп самки тюленя взрывается в безжалостных челюстях Ангела. Нижние зубы хищницы вгрызаются в жирное тело тюленихи прямо до сочной мякоти, но тюлененок еще жив – он скользит по узкому пищеводу акулы, точно арбузное семечко.

Остальные тюлени бьют тревогу и мчатся к берегу, рассекая море в сторону суши, словно маленькие торпеды.

Ангел глотает остатки тюленьего жира и, продравшись сквозь водоросли, бросается в погоню.

Мосс-Ландинг – это рыбацкий поселок с пирсами, пришвартованными лодками, забитыми парковками и складами. Работяг здесь больше, чем туристов.

Патриция Педраццоли, тридцатидевятилетняя голубоглазая пепельная блондинка, работающая ипотечным брокером, бредет вдоль береговой линии и, щурясь сквозь золотистую дымку полуденного солнца, вглядывается в серый горизонт. Патриция уже в шестой раз смотрит на часы и чертыхается себе под нос. Черт бы тебя побрал, Мак, почему ты вечно опаздываешь?!

Ее кузен Кеннет Хофер, присоединившись к Патриции у края воды, протягивает ей пенопластовый стаканчик с чаем:

– Ты не поверишь, в закусочной закончился кофе. – Он поднимает повыше воротник ветровки. – Сестренка, посмотри правде в глаза. Он опять тебя кинул. Какого хрена ты терпишь этого парня?

– Не начинай.

– Как долго ты встречаешься с Маком? Два года?

– Отстань!

– Я только хочу сказать, что ты заслуживаешь лучшего. А может, ты просто боишься с ним порвать?

– Ты это о чем?

– Я ведь хорошо знаю Родни Котнера. Он вполне мог сказать, чтобы ты не вздумала портить отношения с членами клана Танаки, пока Джерико не закроет сделку с братьями Дейтч.

– Нет, ты просто больной. И явно меня недооцениваешь.

– Отлично! Можешь пристрелить гонца, но ты должна была встретиться с ним еще два часа назад.

– Должно быть, Мака задержали в институте.

– Скорее, его задержало похмелье. Патриция, очнись и принюхайся к водочному перегару. Этот парень – законченный лузер.

– Кеннет, это, конечно, не твое дело, но у Мака было тяжелое детство.

– А у кого его не было?

– Отец Мака покончил с собой, когда парню исполнилось десять. Дядюшка Джонни ведь не выкинул с тобой такой номер, а?

Кен виновато пожимает плечами:

– Послушай, не то чтобы мне не нравился твой парень, я просто желаю тебе добра… – Он замолкает, обшаривая глазами горизонт. – Эй, а это, случайно, не катер Мака?

«Ангел II» в семидесяти пяти ярдах от берега дрейфует на север.

– Мак!

– Как он может тебя услышать, если, как всегда, торчит в гальюне?!

– Заткнись! – Патриция снимает тренировочный костюм, оставшись в черном бикини.

– Что ты делаешь? Собираешься доплыть до него?

– Катер дрейфует. У него наверняка что-то стряслось.

– Расслабься. Скорее всего, он снова надрался.

Не обращая внимания на слова Кена, Патриция заходит по колено в воду, акклиматизируясь к холоду.

Кен ее окликает:

– Раз уж ты так серьезно настроена, почему бы тебе заодно не отнести ему ланч?!

Зачерпнув ладонями воды, Патриция льет ее себе на плечи:

– Эй, Макрейдс! Живо тащи свою задницу на палубу!

По-прежнему нет ответа.

А вдруг он действительно поранился? Набравшись мужества, Патриция подныривает под набежавшую волну, затем останавливается по пояс в воде, чтобы поправить верх от бикини. И наконец начинает плыть, стараясь держать голову над водой.

Кен провожает Патрицию печальным взглядом:

– Нет, придется срочно ее с кем-нибудь познакомить. – Собрав вещи, он возвращается на пирс.

Отличная пловчиха, Патриция, миновав полосу прибоя, уже находится в добрых сорока ярдах от берега. Полпути пройдено… Продолжай плыть…

Под ней проносится какая-то черная тень, потом еще одна. Патриция останавливается и с бьющимся сердцем вглядывается в воду.

Тюлени? Ух ты, похоже, здесь уже глубоко!

Она чувствует прилив адреналина, по спине ползет холодок.

Может, стоит вернуться, пока не поздно?

Патриция устремляет взгляд на «Ангела II». Лодка дрейфует в сторону берега, ее транец так и манит к себе.

Девушка снова начинает плыть.

С десяток тюленей крутятся совсем рядом, они то ныряют в глубь океана, то выныривают на поверхность, их тревожные крики тают за спиной. Опустив голову в воду, Патриция стремительно преодолевает последние тридцать ярдов, затем, отфыркиваясь и отплевываясь, подплывает к спящему двигателю и останавливается, чтобы помочиться.

Ангел, заинтересовавшись движениями ног и учащенным сердцебиением пловчихи, оставляет тюленей и мчится назад. После чего беззвучно проскальзывает под днище катера, вдыхая едкий запах мочи, в двухстах футах от поверхности. Все органы чувств акулы настроены на предполагаемую добычу.

Патриция сокрушенно охает, когда подводное течение относит ее от кормы. Вернувшись к лодке, девушка забирается на алюминиевый трап…

И в этот самый момент корма «Ангела II» взмывает на три фута над водой, в результате чего Патриция падает ничком на накренившуюся палубу.

Громкий всплеск – и катер шлепается обратно на воду.

– Какого черта?! – Патриция поднимается на ноги и перегибается через леер.

Мимо «Ангела II» проходит рыболовецкий траулер, оставляя за собой шестифутовую кильватерную волну.

– Проклятые рыбаки!

Патриция выжимает волосы и направляется вниз на поиски Мака, не замечая призрачного белого сияния и огромной пасти, зажавшей в зубах подвесной мотор, словно пробуя его слабое электрическое поле на вкус.

Детекторы химических веществ во рту мега подтверждают, что качающееся на поверхности животное несъедобное, а сенсорные клетки боковой линии сообщают о том, что тюлени уже находятся вне пределов досягаемости.

Поскольку никакой другой добычи поблизости нет, большая самка уходит на глубину, продолжая кружить неподалеку… Ее голод усиливается.

Лагуна Танаки

Залив Монтерей, Калифорния

В подземной обзорной комнате, которая расположена двумя этажами ниже основного уровня в южном конце бассейна, темно.