Красные цепи - Константин Образцов

— Пусть попробует, — проворчал Карл. — Интересно будет посмотреть.

Бледное лицо Хлои чуть порозовело, как будто восходящее солнце коснулось первым лучом ледяной пустыни.

— Все будет в порядке, — быстро сказала она, взглянув на Кардинала. — На этот раз.

Кардинал кивнул.

— Я надеюсь. Потерять Алину вы не должны. Даже заметив слежку, она не прервет операцию и все равно приведет вас к Гронскому, потому что не сможет оставить его без оружия. На самый крайний случай в рукоятке огнемета установлен маркер — это если вы каким-то образом ее отпустите.

Карл закряхтел.

— Мы не отпустим, — сказала Хлоя.

— Хорошо. Обе группы готовы?

— Уже ждут в машинак, — ответила Хлоя. — Два автомобиля, по четыре человека в каждом, считая нас с Карлом.

— Тогда в путь. Вы знаете, что делать.

Карл поднялся и, прихрамывая на механической ноге, молча вышел из кабинета. Хлоя последовала за ним, но на секунду задержалась в дверях и обернулась.

— Карди?

— Да?

— Я не подведу. Ты знаешь.

Кардинал слегка улыбнулся.

— Я знаю. Береги себя, девочка-скаут.

Строгое холодное лицо Хлои на мгновение расцвело яркой и теплой улыбкой. Она быстро отвернулась, кивнула и вышла.

В темноте за окном то ли в ярости, то ли в ужасе метались тысячи мелких снежинок. Кардинал посмотрел на затерянный среди белого бурного марева город за толстым стеклом, покачал головой и негромко повторил:

— Удачи тебе, мой мальчик…

Алина сбросила скорость и посмотрела в боковое окно. Она неплохо знала этот район, но сквозь снежную мглу, обрушившуюся на город, сейчас с трудом различала темные приземистые здания, призрачные очертания недостроенных исполинских корпусов и низкий кирпичный забор. Кажется, где-то здесь.

Она остановила машину и дважды мигнула фарами. От стены из грубого красного кирпича отделилась длинная тень.

«Тебе передадут огнемет, армейский „Шмель“, — вспомнила она слова Гронского. — Он похож на обычный гранатомет, только стреляет зажигательными зарядами. Во вьюке два выстрела, то есть два металлических цилиндра, уже снаряженных. Пользоваться просто…»

Высокий мужчина в пальто и бейсболке, с длинным мешком на спине подошел к машине и постучал в окно. Алина опустила стекло, в салон ворвался холодный ветер, колючие снежинки хлестнули в лицо.

«Ты поедешь в „Данко“, — Гронский говорил быстро, и Алина слушала его, стараясь не пропустить ни слова. — Где-то там Кобот хранит личный запас ассиратума. Видимо, спрятан он очень хорошо, потому что люди Кардинала его еще не нашли, но после сегодняшней ночи они по кирпичам разберут все здание и непременно его найдут. Этого допустить нельзя».

Человек нагнулся к открытому окну. Лицо его было скрыто в тени козырька, и Алина видела только тяжелый подбородок, заросший седеющей щетиной, и тонкие губы.

«Выжги там все, Алина. Одного залпа будет достаточно, чтобы создать пожар, который уничтожит даже камни. Скорее всего, Кобот прячет эликсир у себя в кабинете, поэтому выстрели туда один раз, сразу уходи и приезжай ко мне. Я буду рядом, там не больше километра по прямой, — он назвал адрес, и Алина несколько раз проговорила его про себя, запоминая улицу, дом, квартиру. — Дальше действуй по ситуации. Я постараюсь тебя дождаться, но, если поймешь, что меня… что у меня что-то пошло не так, делай то же, что и в „Данко“: стреляй и уходи. И не рискуй напрасно».

— Алина? — спросил незнакомец. Голос у него был низкий и хриплый.

— Да, — сказала Алина.

Мужчина кивнул и снял с плеча большой продолговатый вьюк с двумя цилиндрическими предметами внутри.

— Вот. Дверцу откройте, положу сзади.

Щелкнул замок. Вьюк тяжело лег на заднее сиденье автомобиля.

— Обращаться умеете?

— Что?.. — Алина мысленно уже была где-то там, впереди, в темных коридорах опустевшего медицинского центра, а потом в старом доме, рядом с Гронским, который сейчас…

— Да, — ответила она. — В общих чертах.

Тонкие губы незнакомца скривились в усмешке.

— Понятно. Постарайтесь быть как можно дальше от того места, куда будете стрелять. Потому что на несколько секунд там будет ад.

Он распрямился и сделал шаг, отойдя от машины.

— Спасибо! — сказала Алина и начала поднимать окно и выворачивать руль, готовясь начать движение.

— Запомните! Ад! — успела услышать она, и в следующее мгновение «BMW», резко взревев в ответ на утопленную в пол педаль газа, вильнул и рванулся в белесую снежную мглу.

Через несколько секунд в сотне метров позади вспыхнули фары, и два тяжелых черных джипа полетели следом за ее машиной, как гончие псы.

Пустынный переулок был похож на декорацию к страшной сказке. Редкие фонари тускло светили сквозь тьму и метель, черные арки проходных дворов зияли как зевы подземных пещер, стены домов стеснились и нависли над головой, вытаращив блестящие глаза темных окон. Грязная проржавевшая колымага, на которой привез его сюда такой же изъеденный грязью водитель, мигнула разбитыми красноватыми фонарями и скрылась за поворотом. Кобот вздохнул с облегчением: всю дорогу шофер вел долгие разговоры по телефону на хриплом каркающем языке, пугающе напоминая покойного Абдуллу, так что пару раз Кобот со страхом всматривался в тускло освещенное огоньками приборной доски небритое горбоносое лицо, боясь увидеть трупные пятна и пустые глаза покойника, который везет его сквозь пургу в их бывшие владения.

Сегодня ночью он наконец решился на вылазку. Не было никакого смысла откладывать это на последний день перед новолунием, и не было больше сил прятаться, изнемогая от неизвестности и томительного ожидания развязки. Нужно было действовать. За пару дней до этого Кобот уже приезжал сюда ночью, проходил мимо, осматривался, наблюдал, несколько часов просидев в вонючем подъезде дома напротив и не сводя взгляда с дверей медицинского центра. Здание оставалось пустым, темным и молчаливым, и, глядя на него, Кобот испытывал щемящее чувство грусти и то ощущение потери, какое бывает, когда видишь разоренный и заброшенный дом твоего детства. Но здесь это чувство было еще сильнее: «Данко» был его детищем, его штабом, символом жизненных достижений и успехов, и теперь стоял перед ним, опустошенный, холодный и мертвый, как будто неизвестный вивисектор выпотрошил медицинский центр изнутри в поисках драгоценной жизненной силы.

Что ждет его там? Что, если этим чужакам, бесцеремонно вторгшимся на его территорию, удалось найти сейф в кабинете? Как быть, если он увидит сейчас раскуроченные стены и открытую металлическую дверцу, за которой чернеет пустота?