Блудный сын - Дин Кунц

Женский туалет благоухал дезинфицирующим средством с запахом сосны и ароматом духов «Белые бриллианты». Первое использовала уборщица, источником второго была Нэнси Уистлер.

Молодая симпатичная женщина, в облегающем ярко-желтом летнем платье, разительно отличающаяся от стереотипного образа библиотекарши.

Она склонилась над одной из раковин, сложив ладони лодочкой, набирала в них холодную воду, полоскала рот, выплевывала.

— Уж извините, что я такая растрепанная.

— Нет проблем, — заверила ее Карсон.

— Боюсь выйти отсюда. Всякий раз, когда я думаю, что рвотных позывов больше не будет, меня опять начинает рвать.

— Нравится мне эта работа, — сказал Майкл.

— Полицейские, которые осматривали здание, доложили мне, что следов взлома нет. Вы уверены, что входная дверь была заперта, когда утром вы пришли на работу? — спросила Карсон.

— Абсолютно. Два врезных замка, дверь была закрыта на оба.

— У кого еще есть ключи?

— У десяти человек. Может, у двенадцати, — ответила Нэнси Уистлер. — Не думаю, что смогу сразу назвать фамилии.

Карсон знала, что не следует слишком давить на свидетельницу, которая еще не отошла от встречи с окровавленным трупом. Ни к чему путному это привести не могло.

— Отправьте мне по электронной почте список владельцев ключей. Как только сможете.

— Конечно, хорошо, я понимаю. — Лицо у нее перекосилось, детективы уже решили, что библиотекаршу вновь вырвет, но обошлось. — Господи, он был настоящей жабой, но определенно такого не заслуживал. — Заметив удивленно поднявшиеся брови Майкла, добавила: — Бобби Оллвайн. Охранник.

— Которого вы назвали жабой? — уточнил Майкл.

— Он всегда… смотрел на меня, говорил какие-то неуместные слова. Взял в привычку незаметно подходить ко мне.

— Сексуальные домогательства?

— Нет. Ничего такого он себе не позволял. Но вел себя очень странно. — Она покачала головой. — И ради развлечения ходил по похоронным бюро.

Карсон и Майкл переглянулись.

— Послушайте, а кто не ходит? — переспросил Майкл.

— Ходил на вынос тела, — пояснила Нэнси. — На мемориальные службы. И покойников этих он знать не знал. Два, а то и три раза в неделю.

— Почему?

— Говорил, что ему нравится смотреть на мертвецов, лежащих в гробах. Говорил… его это успокаивает. — Она выключила воду. — Бобби был чокнутым. Но… зачем кому-то понадобилось вырезать ему сердце?

Майкл пожал плечами.

— Сувенир. Сексуальное удовлетворение. Обед.

Лицо Нэнси исказилось, она зажала рот рукой, метнулась в кабинку.

— Мило. — Карсон сурово глянула на Майкла. — Очень мило.