Заклинатель костей - Бриана Шилдс

Он почти не смотрит на мою корзинку.

– Я просто пытаюсь стать частью твоей жизни, – молвит он. – Но получается у меня не очень-то хорошо.

Удрученное выражение его лица будит во мне совесть. Мне ужасно хочется рассказать ему все, позволить ему обнять меня, как он столько раз делал прежде, и уверить, что все будет хорошо. Но я боюсь, что, если скажу ему правду, станет только хуже. Как мне объяснить семя сомнения, которое доведывание посеяло в моей душе? Мне неизвестно, что именно кости показали матушке относительно моего будущего. Является ли Деклан моим суженым в обеих реальностях? А если во второй это не Деклан, то кто?

Беззащитность, которую я вижу в его глазах, окончательно гасит мой гнев. Я касаюсь тыльной стороны его руки.

– Я понимаю. Мне тоже хочется стать частью твоей жизни.

Он сплетает свои пальцы с моими.

– Когда ты в следующий раз пойдешь в костницу, можно мне пойти с тобой?

Я хочу сказать нет, но ведь он мой суженый, так что когда-нибудь мне все равно придется перестать сомневаться в том, что это воля судьбы, и начать вести себя соответственно.

Я делаю глубокий вдох.

– Да, конечно.

Он закладывает цветок мне за ухо.

– Я буду с нетерпением ждать этого дня.

* * *

Мы с Эйми сидим на берегу Шарда, опустив ноги в воду. Это первый по-настоящему теплый день весны и последний день моей свободы, ведь завтра я наконец начну исполнять обязанности домашнего учителя.

С самого детства это наш с Эйми излюбленный обычай для тех дней, когда жарко или тепло, – мы берем с собой корзинку, полную еды, идем на травянистый берег реки и бросаем кусочки хлеба уткам либо пускаем бумажные кораблики и спорим, докуда они доплывут.

Мои шею и плечи ласкают солнечные лучи. Приятно находиться вне дома и не видеть, как матушка не сводит глаз со сломанной кости в стеклянном сосуде, как будто усилием воли может заставить ее срастись.

– Итак, – говорит Эйми, – как развиваются ваши отношения с Декланом?

– Нормально, – нехотя отвечаю я.

– Нормально? Не очень-то романтичный ответ для описания отношений с тем, кто предназначен тебе судьбой.

Мой секрет подобен пузырю, готовому вот-вот лопнуть. Но я не могу, не могу сказать ей, что у меня нет уверенности в том, что Деклан в самом деле предназначен мне судьбой.

Я перебираю пальцами одну из блестящих черных кос Эйми, затем заправляю эту косу ей за ухо.

– Это ты у нас любишь романтику, а не я.

Она улыбается.

– Моим родителям было не по карману заплатить за гадание о суженом, а он, кем бы он ни был, по-видимому, тоже недостаточно богат, чтобы узнать, кто из девушек предназначен ему судьбой. Так что просвети меня – как это бывает?

– Ну, не знаю. Иногда он просто замечательный, а иногда… – И я рассказываю подруге, как Деклан попытался отобрать у меня корзинку несколько дней назад.

Эйми кривит рот.

– Ты должна откровенно поговорить с ним, Сас. Помнишь, что он вытворил, когда мы были детьми и родители попросили его набрать хвороста? Он тогда решил, что будет смешно, если он уляжется на землю рядом с топором и притворится мертвым. Когда его нашла его мать, она завопила так истошно, что сбежался весь город. Она была готова убить его – на сей раз взаправду, – а ведь Деклан в самом деле был уверен, что эта его шутка приведет ее в восторг. Он вечно пытается все обратить в игру и порой переходит все границы.

Эйми права – именно Деклан постоянно подбивает своих приятелей ни с того ни с сего устраивать бег наперегонки, затевает розыгрыши, старается рассмешить всех и вся. Это и есть одна из причин, по которым меня всегда тянуло к нему, – если он и рискует, то только ради веселья. Ему по душе лишь та опасность, которая в итоге оборачивается смехом.

Эйми болтает ногой в воде.

– Не потому ли ты придираешься к нему, что боишься?

У меня по спине бегут мурашки. Эйми слишком уж хорошо понимает, что творится в моей душе.

– Может быть, и так, – пожимаю плечами я. – Разве тебе никогда не случалось усомниться в результатах гадания?

Какое-то время Эйми молчит.

– Что с тобой происходит? Ты мне явно чего-то не договариваешь.

Меня охватывает чувство вины, и я беру ее за руку. Пусть я и не могу рассказать ей всего, но дружба с нею для меня то же самое, что для утопающего спасательный круг.

– Я просто растерялась, – говорю я. – До доведывания я была уверена, что Деклан именно тот человек, который мне нужен, но теперь…

– Теперь, узнав, что он и впрямь твой суженый, ты избегаешь его, проводя все свое время со мной в костнице. – Она устремляет на меня пристальный взгляд. – А он таскается за тобой, словно брошенный щенок. – Эйми стискивает мои пальцы. – Ему, ясное дело, не может нравиться, что ты держишь его на расстоянии. Может, поэтому он и перегнул палку пару дней назад? Может, так он просто пытался тебя раскрепостить? Хотя он, конечно, и должен был остановиться сразу, когда ты сказала ему, чтобы он прекратил свои штучки. Теперь, узнав, что вы предназначены друг другу судьбой, ты должна научиться говорить с ним всякий раз, когда что-то начинает тебя беспокоить. Это единственный способ построить хорошие отношения.

Хотя Эйми и не знает всей правды, ее совет кажется мне дельным.

Я бью ногой по воде, и брызги летят ей на икры.

– Почему ты всегда рассуждаешь так здраво?

Подруга улыбается.

– Потому что я чертовски умна.

– Неужели тебе никогда не случается сомневаться в правоте костей?

Ее голос становится тихим:

– Я никогда не имела достаточного доступа к гаданиям на костях, чтобы искать в них ошибки.

Я напрягаюсь. Нет, родители Эйми не бедняки, но они и не богачи, так что гадания для них – нечастая роскошь.

– Прости, – мотаю головой я. – С моей стороны это было бестактно.

Она пожимает плечами.

– Просто, на мой взгляд, ты не стала бы сомневаться в правоте костей, если бы гадания на них не были для тебя такой рутиной.

Слова Эйми звучат в моем мозгу весь остаток дня. Когда я входила в Кущу, мне хотелось, чтобы моим суженым оказался Деклан. Мне хотелось стать домашним учителем. И вот теперь у меня есть все, чего я желала, однако я не чувствую себя счастливой. Что, если это просто потому, что я боюсь? Потому, что я позволила матушке заронить в мою душу сомнение из-за той сломанной кости? Если она выбрала мне в суженые Деклана, значит, это было одним из моих возможных путей, так почему же я сомневаюсь?

Деклан не виноват в том, что матушка придала тем костям дополнительную магическую силу. И не его вина, что одна из костей сломалась. Разумом я это понимаю. Если бы только я могла убедить в этом и свое сердце.