Ассоциация - Бентли Литтл

– Черт возьми, у него на памперсе кровь! Кто-то же должен проверить, что он… я не знаю, что у него есть доступ к водопроводу и канализации и хотя бы самое необходимое для жизни!

Рэй грустно улыбнулся.

– Стыдно сказать – мне никогда в голову не приходило посмотреть под таким углом. Эх, поживешь здесь подольше, совсем зачерствеешь…

– Так может, позвонить в социальную службу или еще какую-нибудь окружную инстанцию?

Рэй подумал немного и покачал головой.

– Я, вообще-то, не сторонник теории невмешательства, однако в данном случае, пожалуй, лучше оставить все как есть. Мы с Лиз уже девять лет здесь прожили, и за все это время Культя ни разу не просил о помощи…

– Он кричал! Как будто пытался заговорить.

– Он так и разговаривает. Он всегда такой. Согласен, поначалу это нервирует, но… я же говорю, постепенно привыкаешь. Скорее всего, он хотел прогнать вас с дороги. Он не любит посторонних. Считает лес своей территорией.

– Значит, мы ничего не можем сделать?

– Да нечего тут делать! Пусть Культя инвалид – по характеру он такой, знаете, отшельник. Будь у него руки и ноги и умей он разговаривать, все равно жил бы в лесу. И тогда вы просто сказали бы: а, очередной эксцентричный тип свихнулся на почве жизни среди природы – и думать об этом забыли бы.

– А если ему в самом деле понадобится помощь?

Рэй пожал плечами.

– Наверное, тогда он приползет к чьему-нибудь дому и постарается привлечь к себе внимание.

Барри вспомнил ужасный визг, натужно изогнутую шею со вздувшимися жилами и разинутый беззубый рот. Представил, что увидит такое как-нибудь поздно вечером у себя на крыльце, и его словно холодом окатило. Может, все дело в специфике жанра? Привычка постоянно выдумывать разные ужасы, увечья и сверхъестественную жуть? Ну не мог он найти в себе понимание! И хотя вслух возмущался бесчувственностью окружающих, сам инстинктивно испытывал при мысли о Культе только страх и брезгливость.

Рэй предложил ему пива, но Барри отговорился тем, что и так слишком долго увиливает от работы, надо бежать к компьютеру.

Когда он спустился с холма, «Субурбан» уже стоял на своем обычном месте, а Морин в доме только что закончила говорить по телефону.

– А! – сказала она, увидев мужа. – Тебя спрашивали… Ты где был?

– Гулял. А кто звонил?

– Твой старый приятель Нил Кэмпбелл из ассоциации домовладельцев.

– Вот черт!

– Кто-то пожаловался, что ты утром слишком громко включил музыку. Нил говорит, в Бонита-Висте есть правила насчет шума. Нельзя, чтобы громкая музыка доносилась до соседнего участка.

– Громкая музыка? Черт возьми, я слушал «Ladies of the Canyon»! Ее этажом ниже едва слышно, не то что на другом участке!

– Наверное, на плоскогорье звук разносится далеко.

– И что, он еще будет звонить? Или я должен перезвонить?

Морин покачала головой.

– Он пришлет письменное предупреждение.

– Это уже просто смешно! Раз вы с ассоциацией такие друзья, может, объяснишь им, что мы любим слушать музыку, что от нее никому никакого вреда нет и быть не может и, между прочим, это не их собачье дело?!

– Солнце, никто не покушается на свободу твоей неповторимой личности. Они всего лишь просят проявлять чуточку уважения к соседям. Вообще-то вполне разумное требование.

– Нет, неразумное! Оно ущемляет и мои права – я ведь, на минуточку, тоже здесь живу! В собственном доме, на собственном участке я могу делать что хочу, и никто не смеет сюда лезть и диктовать мне, как жить!

– Они обязаны уважать твои права ровно до тех пор, пока твои права не начинают ущемлять других.

– Что еще за демагогия?

– Да, ты у себя дома, но ты не один здесь живешь. Нужно учитывать чувства других людей.

– Хрень какая-то!

Барри смотрел на жену с отвращением. Наверное, они бы поссорились, но тут зазвонил телефон.

Морин поднесла трубку к уху.

– Алло? – Ее лицо внезапно просветлело. – Привет! Вы как?.. Да… Ага… Ну замечательно! Нет-нет, ни чуточки… Секунду, он здесь, рядом… – Она протянула Барри трубку. – Это Джереми!

Барри схватил трубку.

– Привет, чувак! – раздался голос Джереми. – Куда вы там пропали?

Барри улыбнулся. На мгновение он словно перенесся в Калифорнию, в реальный мир, далекий от Бонита-Висты, увечных калек, ассоциации домовладельцев и грозных писем по поводу нарушения тишины.

– Джереми, урод моральный! Давно бы позвонил!

– Угу. Ну как вы там, в лесах?

Барри сделал глубокий вдох, и, хотя все еще был зол, происходящее вдруг показалось ему до смешного нелепым.

– Ты не поверишь, друг! Ты просто не поверишь…

Устав Ассоциации домовладельцев коттеджного поселка Бонита-Виста.

Статья III. Условия землепользования, права и ограничения.

Раздел 3, параграф М:

На территории поселка запрещается использовать любые наружные звуковоспроизводящие устройства, как то: громкоговорители, рожки, свистки, звонки и прочие источники шума, за исключением устройств, необходимых для охраны и обеспечения безопасности. Любые звуки, производимые в доме, в том числе посредством телевидения, радио, аудиоаппаратуры и музыкальных инструментов, а также любым иным способом, не должны превышать общепринятого уровня шума. Звуки, доставляющие неудобства соседям или доносящиеся до других участков, недопустимы в любое время суток.

– Не знаю, Рэй… Я уже ничего не понимаю.

Друзья устроились в шезлонгах на террасе дома Дайсонов, рядом с грилем. Женщины остались поболтать в доме. За городом, за холмами раскинулось ярко-рыжее, изрезанное каньонами плоскогорье. Закат раскрасил утесы из песчаника ослепительными красками, словно произведение живописи в стиле поп-арта.

Барри сказал:

– Казалось бы, в такой глуши, среди дикой первозданной природы не место разным правилам и ограничениям. В Южной Калифорнии – да, там на тебя постоянно сыплются всякие статьи с параграфами. Но здесь… Куда подевалась привычная глубинка со сломанными стиральными машинами на заднем крыльце и злыми собаками в конуре?

Рэй встал перевернуть гамбургеры.

– Что делать, цивилизация шагает по стране, от моря до моря. – Он указал лопаточкой в сторону Корбана. – Если соскучился по брехливым собакам, поломанным стиральным машинкам и дряхлым джипам, поставленным на кирпичи, надо было покупать дом в городе. Хочешь красивые пейзажи, просторные дома и кабельное телевидение – добро пожаловать в Бонита-Висту! – Старик вернулся к своему шезлонгу. – В том-то и беда. Горожане вроде нас мечтают о деревенской жизни, только со всеми привычными удобствами. Нам хочется свежих овощей и деликатесов из супермаркета и чтобы всегда под рукой были факс и мобильный телефон. Мы готовы за это платить, но вместе с удобствами мы тащим с собой и все остальное. Ассоциации домовладельцев, конформизм и элитарность… Получается, на самом деле нам нужна не деревенская жизнь, а городская, только на свежем воздухе и с эффектными видами вокруг.