Новый страх - Роберт Лоуренс Стайн

В ответ на этот взрыв хохота Николас сжал кулаки. Ему казалось, что он задыхается — от ярости.

— Мой дорогой юный друг, — отсмеявшись, сказал мистер Мэннинг. — Мне не хочется вас расстраивать, но никакого наследства нет.

— Вы лжете! — вскричал Николас. — Вы просто не хотите отдавать деньги, которые принадлежат мне по праву!

— Это серьезное обвинение, — спокойно ответил Мэннинг. — Можете поговорить с президентом банка или с кем угодно еще. Все скажут вам то же самое, что скажу я. У вас нет никакого наследства, кроме огромных налогов на землю, накопившихся за много лет.

Николас встал. Колени его дрожали. Он почувствовал, что больше ни минуты не может оставаться в этой комнате. Нельзя было позволять мистеру Мэннингу видеть, в каком он состоянии.

— Садитесь, садитесь, — повелительно сказал Мэннинг. — Сядьте, пожалуйста. Мне не следовало так смеяться.

Николас медленно опустился на свой стул.

— Налоги на землю? — в отчаянии прошептал он.

— Да, увы, — кивнул Мэннинг. — У меня были огромные планы на эту территорию. Я хотел выстроить большие доходные дома по обеим сторонам улицы. Красивые, удобные и просторные дома. — Он вздохнул и покачал головой. — Но я недооценил склонность людей к суевериям. Никто не хотел жить на земле, которая когда-то принадлежала семейству Фиаров. Все слышали о злом роке, преследовавшем эту семью, все тряслись от страха, как кролики, и в итоге мне пришлось отказаться от этого проекта.

Мэннинг встал, и его кресло громко скрипнуло в оглушительной тишине. Он положил Николасу руку на плечо.

— Мне действительно очень жаль, Николас, — сказал он.

— Я знаю, — выдохнул юноша. — Только я…

И он глубоко вздохнул.

— Так надеялся, — закончил за него Мэннинг. — И мечтал.

— Ну да, — горестно подтвердил Николас, поднимая глаза. — Извините, что я побеспокоил вас.

— Ничего страшного, — Мэннинг открыл дверя венецианского окна, которое выходило прямо в сад. Выйдите на воздух. У вас такой вид, как будто нужно как следует отдышаться.

Хозяин и гость вышли во внутренний дворик. Мистер Мэннинг глубоко вздохнул.

— Я так люблю этот утренний воздух, — промолвил он.

Николас долго смотрел на деревья и цветочные клумбы, пока окончательно не пришел в себя. Зате он протянул Мэннингу руку:

— Спасибо вам. Я уверен, что вы очень заняты, так что я…

Мэннинг крепко пожал протянутую руку Николаса!

— И что вы собираетесь делать? — спросил он. — Вернетесь домой?

Николас покачал головой. Он не мог вернуться в Теннистую Бухту таким же босяком, каким уехал оттуда.

— Нет, — ответил он. — В моем родном поселке осталась моя невеста. Но ее отец не разрешит мне жениться на ней — он хочет, чтобы его дочь вышла замуж за богатого.

Николас замялся, размышляя, стоит ли говорить Мэннингу обо всем остальном.

— Я пообещал Розалин — так зовут мою возлюбленную, — что я вернусь, заработав достаточно денег, чтобы ее отец сменил гнев на милость. Я думал, что этс будет легко.

— Каждый отец уверен, что нет такого мужчины, который был бы достоин его дочери, — сочувственно произнес Мэннинг. — Я тоже очень волнуюсь за будущее своей Рут. Так трудно найти кого-нибудь, кто будет любить ее и сделает счастливой!

Николас покачал головой.

— Отец Розалин — это совсем другое дело. Его совершенно не волнует, что я люблю ее всем сердцем. Ему интересно только одно — сколько у меня денег. Я должен доказать ему, что мне по силам заработать состояние.

Мистер Мэннинг внимательно посмотрел на Николаса.

— У меня есть своя лесопилка. Вы можете поработать на ней и обучиться этой профессии. Платить я вам буду хорошо. Мужчина, который твердо знает, чего он хочет, сможет обеспечить себе достойное существование, работая на моей лесопилке.

Николас почувствовал, как к нему возвращается надежда. Конечно, когда он покидал Тенистую Бухту, ему и в голову не могло прийти, что он будет работать им лесопилке, но все же это лучше, чем ничего.

— Я твердо знаю, чего хочу, — сказал Николас.

— Тогда приходите на лесопилку завтра ровно к семи часам утра, — ответил мистер Мэннинг. — Спросить, где она находится, можно у кого угодно.

— Спасибо! — воскликнул Николас. — Вот увидите, я вас не разочарую.

Мэннинг проводил его до двери, и Николас быстрым шагом вышел из усадьбы и пошел к воротам. Он плотно прикрыл за собой литую створку, повернулся и помахал своему благодетелю рукой.