Когда драконы проснулись - Дарья Крупкина

Правда, с появлением драконов дел заметно прибавилось, а Тэа давала сыну все меньше советов. Он знал, что однажды такое случиться, особенно когда она целиком займется Храмом, но все же боялся будущего. Боялся, что будет в нем совсем один – и не справится.

В кабинет постучали, и Дэйн вздрогнул от неожиданности. Он перевел взгляд с неба за окном на резную дверь.

– Входите.

На пороге появился канцлер Касадель Ибран и поклонился.

– Ваше Высочество, вы вызывали.

Дэйн кивнул. Он поставил свою пока еще не уверенную подпись на письме и протянул его Касаделю.

– Просмотрите это письмо, милорд Ибран, сделайте копию для архива. Запечатайте королевской печатью и отправьте в Седьмой дом. Проследите, чтобы все было сделано до шествия.

– Я займусь этим сейчас же, Ваше Высочество.

Откланявшись, Касадель ушел из кабинета, а Дэйн невольно вспомнил, как Тэа недавно сказала, что помимо матери и сестры, он может полностью доверять только двоим людям королевства: Къяру Ревердану и Касаделю Ибрану.

Решив не терять время, принц снова нацепил перевязь со шпагой, которую он снял, пока писал письмо. И решительно покинул кабинет, по мозаичным полам дворца направившись в другие покои, где его, несомненно, давно ожидали. С удивлением, принц понял, что испытывает куда меньше угрызений совести по поводу опоздания, чем мог бы. В конце концов, государственные дела всегда будут на первом месте.

Он без предупреждения вошел в покои:

– Прошу прощения за опоздание, миледи.

При виде его Кэлферей Леорон поднялась с дивана, где его ожидала и спокойно кивнула:

– Я бы подождала, сколько требуется, Ваше Высочество.

Сегодня, по случаю праздничного шествия, племянница Котори Леорона, нынешнего главы их семьи, оделась в белые одежды, символизировавшие ее принадлежность к жрицам Сигхайи. Матовую белую ткань ее простого с горлом платья как будто покрывала тонкая сетка, а корсет украшали поперечные серебристые полосы, больше всего напоминание ребра. Это могло быть устрашающим у кого-то другого, но только не у жрицы Сигхайи, богини смерти.

– Я рада, что ты вообще нашел время на меня перед шествием.

В голосе Кэлферей не было и тени кокетства. И как же она этим отличалась от пышногрудой Розалинды, так отвлекшей принца от дел накануне! Впрочем, отличалась не только в этом.

Кэлферей Леорон и принц Дэйн познакомились недавно, на балу, где были представлены друг другу. И хотя девушка являлась представителем хорошей аристократической семьи, прежде всего, она была именно жрицей. Это Дэйн понял достаточно быстро: бледная Кэлферей со светлыми, почти белыми, волосами и задумчивым взглядом никогда не обсуждала дворцовых сплетен, зато с удовольствием говорила о реке Второго прилива, на которой стоял Таркор. Или рассказывала о духах, с которыми связана ее богиня.

Невольно Дэйна заворожили эти разговоры и загадочная девушка. С ней он мог отдохнуть от дел и дворцовой суеты, просто поговорить, не ожидая, что девица смотрит на него как на будущего короля и стремится заполучить в свои сети. Кэлферей явно не была честолюбива, и ее куда больше интересовал Храм, а не положение при дворе.

Дэйну не хватало подобных друзей.

– Шествие ведь пройдет и через Храм, – заметил Дэйн.

Им уже подали чай и рассыпчатое печенье, к которому, правда, никто не притронулся.

– Ну, Храм почти закончен, – пожала плечами Кэлферей. – Королева так всех гнала, будто хотела закончить его за неделю.

– Скорее, она рассчитывала уложиться к моей коронации.

– Тогда, конечно, расчет верен.

– Подозреваю, что и короновать она предложит в Храме.

Кэлферей нахмурилась:

– Разве это верно? Так будет нарушена традиция многих сотен лет.

– Моя мать из тех, кто предпочитает сама создавать удобные ей традиции.

– А ты? Ты ведь станешь королем. Что думаешь ты?

Дэйн пожал плечами. Он не хотел расстраивать Кэлферей, но на самом деле, совсем об этом не думал. Да и ему было все равно: коронация пугала его как факт, тем, что после нее уже не спрячешься за королевой-регентом, придется за все отвечать самому. И какая разница, где и как пройдет событие? Если не в главном зале дворца, а в новом Храме, то почему нет?

– Я не сторонник традиций или, наоборот, новшеств, – осторожно сказал Дэйн. – Но считаю, что в данном случае такое значимое событие как коронация поддержит престиж Храма. А нам это нужно.

– А зачем это нужно тебе?

Дэйн посмотрел удивленно, но Кэлферей улыбалась. Он понял, что она спрашивает не столько его самого, сколько его как короля.

– Ну… знаю, многие полагают, будто моя мать строит Храм, только чтобы сохранить власть. На самом же деле, я согласен с ней: людям надо во что-то верить. И если у них будет Храм, рассказывающий о богах, то это весьма поднимает их веру. Хватит уже ютиться в маленьких святилищах, о которых большинство позабыло или не знает.

– Рада, что ты так думаешь.

Они выпили еще несколько чашек чая за разговором, но приближалось время шествия. Накинув прозрачную белую вуаль, будто облако, Кэлферей откланялась, чтобы успеть занять свое место с семьей Леоронов.

Дэйн лично проверил некоторые моменты подготовки, а потом направился к королевской колеснице. Больше всего она напоминала карету, но без крыши – в этот день все горожане должны видеть драконов.

И сияющего принца, их будущего короля.