Десять историй ужаса - Роберт Лоуренс Стайн

Шесть дней вы учите, зато в воскресенье можете кататься в свое удовольствие. Для работы вам должно быть не меньше тринадцати лет. Нам с Рэйчел тринадцать уже исполнилось. А еще вы должны быть хорошим лыжником. Не хочу хвастаться, но мы с Рэйчел — суперские лыжницы!

На плакатах отель выглядел классно! Каждый склон был назван в честь какого-нибудь десерта. Тут были горы Двойная Порция, Расщепленный Банан, пик Взбитых Сливок и Кокосовая Карамель!

— А вот и портье, — сказала Рэйчел. — Пойду запишу нас. А ты покарауль вещи.

— Лады.

Дожидаясь ее, я рассматривала потолок холла в бело-розовую полоску. Колонны были разукрашены под леденцовые палочки. На стенах красовались гигантские фрески с различными морожеными десертами.

Сейчас бы сходить за шоколадным коктейлем, подумала я.

Я почувствовала, что кто-то за мной наблюдает. Я подняла глаза.

На балконе с видом на холл стоял мальчик, одетый в желтую лыжную куртку. Выглядел он лет на десять. Лицо его было густо усеяно веснушками. Он усмехнулся мне и помахал рукой. Я помахала в ответ.

Спустя несколько минут прибежала Рэйчел.

— Он дал нам номер 313, — сказала она. Мы проследовали по коридору к старому лифту. Когда мы вошли, он, погромыхивая, потащился на третий этаж.

Наш номер располагался в конце персикового цвета коридора. Стены, покрывала, ковер и шторы в комнате были цвета розовой сладкой ваты.

Мы с Рэйчел позвонили маме — сообщить ей, что благополучно прибыли.

— Вы должны встретиться с главным инструктором Марго завтра утром в восемь, — напомнила нам мама. — Не опоздайте!

— Пить охота, — пожаловалась я, когда мы все распаковали.

— И мне, — сказала Рэйчел. — У меня в рюкзаке содовая, но она теплая.

На розовом комоде я заметила пластиковое ведерко.

— Тут должен быть автомат со льдом, — сказала я. — Схожу поищу.

Я взяла ведерко и зашагала вниз по персиковому коридору. Я миновала лифт и свернула за угол. В конце длинного коридора лампы перегорели.

Там было темно. Очень темно. Мое сердце колотилось, когда я шла по длинному темному коридору.

Оглушительный грохот заставил меня подскочить! Я испуганно вскрикнула.

Потом я поняла, что это было — обвалились кубики льда. Я стояла перед ледовым автоматом.

Я подошла к нише. Было так темно, что я с трудом различала очертания огромной серебристой машины.

Я подняла широкую металлическую заслонку и заглянула в просторную морозильную камеру. Оттуда вырвался поток холодного воздуха.

Кубики льда лежали на самом дне. Я взяла большой металлический совок. Наклонилась внутрь. Я перегнулась так, что ноги оторвались от пола. Я всадила совок в груду льда.

А потом что-то со страшной силой ударило меня в спину!

Я завопила и упала головой вперед в гигантскую машину. Ударилась головой о холодное влажное дно и забилась, пытаясь перевернуться; мои крики эхом отдавались в металлической коробке.

А потом я увидела это. Заслонка. Она опускалась!

— Нет! — крикнула я.

Я высунул руку из машины. Я уперлась ладонью в заслонку и отчаянно толкала ее вверх.

Автомат разразился автоматной очередью из кубиков льда.

Они били меня по голове.

И тут дверь неожиданно поддалась. Я села. Уцепилась за край.

Кто меня толкнул?

Я никого не видела.

Я заковыляла обратно в комнату 313. Увидев меня, Рэйчел ахнула.

С волос у меня стекала ледяная вода и пятнала карамельно-розовый ковер.

— Это ты только что толкнула меня в ледовый автомат? — гневно спросила я.

— Что, прости?! — воскликнула Рэйчел. — С какой стати мне это делать?!

— Ну, кто-то же это сделал! — рявкнула я и бросилась в душ.

Я долго стояла под душем, горячие струи барабанили меня по затылку. Я пыталась разобраться в случившемся.

— Держу пари, это была чья-то шутка, — сказала я Рэйчел, когда вышла из душа. — Держу пари, меня с кем-то спутали.

Мы улеглись в кровати. Потом Рэйчел вдруг сказала:

— Вайнона? Хочешь накататься вволю?

— Конечно, — сказала я. — Но как? У нас только одно воскресенье.

— Штука в том, что мы близнецы, — сказала Рэйчел, улыбаясь. — Давай посещать занятия по очереди. Младших инструкторов там и так хватает. А вместе нас видел только портье. У нас у обеих есть голубые куртки и штаны. Завтра утром я пойду на занятия одна. А ты можешь покорять склоны. После завтрака поменяемся.

— Хороший план, — сказала я. — Да что там — отличный план!

* * *

На следующее утро, ровно в восемь, Рэйчел встретилась с Марго в хижине у подножия Кокосовой Карамели.

Я же направилась к подъемнику, идущему к Расщепленному Банану!

Я встретилась с Рэйчел во время ленча в закусочной неподалеку от лыжной школы. Мы не хотели, чтобы нас увидели вместе.

— Расщепленный Банан — просто супер! — воскликнула я. — Ты должна его попробовать! — Я улыбнулась. — Ну и как все получилось с Марго?

— Она знает только об одной из нас, — ответила Рэйчел. — Я сказала, что ты заболела и осталась дома.

— Великолепно! — сказала я. — Так, теперь расскажи мне про наших учеников.

— Ну, Энни обучается с большим трудом, — начала Рэйчел. — А Уэс — наоборот, все схватывает на лету. Но Бобби Джадд — ужасный нахал! Все время сдергивает с меня шапку. Умолял меня дать ему частный урок. А лыжник он при этом — что надо. Понятия не имею, что он забыл в лыжной школе.

— Он носит желтую лыжную куртку, — продолжала она. — Остерегайся Бобби Джадда, Вайнона. Он — сущее наказание.

Пока мы ели, Рэйчел рассказала мне обо всех студентах. Потом она пожелала мне удачи и поспешила к Банановой расщелине.

А я направилась в лыжную школу. Я напомнила себе, что должна называть себя Рэйчел.

Впереди я сразу заметила Бобби в желтой куртке. Он ухмылялся мне.

Из окошка хижины мне помахала какая-то женщина. Должно быть, Марго. Она приняла меня за Рэйчел. Наш план работал!

Я встала на колени, чтобы помочь моим подопечным надевать лыжи.

Бобби пронесся мимо на лыжах и сдернул мои перчатки с воткнутых в снег лыжных палок.

— А ну поймай меня, Рэйчел! — дразнился он.

Остальные ребята не обращали на его вопли никакого внимания. Полагаю, они уже привыкли к его выходкам.

Мы с классом поднялись на вершину Кокосовой Карамели. С одной ее стороны простирался превосходный, удобный склон. Туда я и повела свой класс. С другой же стороны находился крутой обрыв.