Караван - Александр Вальман

Хаммуил, пятьсот восемьдесят шестой повелитель каравана, стоял в тридцати метрах от выхода из пещер и смотрел, как догорает костёр на поляне.

Время выходить на свет. Сто пятьдесят повелителей прятали караван в толще гор, дабы стереть из памяти людей все слухи, сказки и легенды о караване. Но теперь время пришло. Хаммуил тринадцать лет каждый день приходил сюда и ждал. Ждал знака.

Между стройных стволов зашевелился кустарник, и на поляну вышли мужчина и девушка, почти ребёнок, а следом… Следом за ними появилась женщина. Хаммуил вздрогнул: неужели дождался! Подавшись вперёд и вглядываясь в женское лицо, он невольно сжал кулаки. Движение повелителя не осталось незамеченным: рядом с ним, по правую руку, возник, склонившись, Регем, старший помощник во всех делах.

– Взгляни, Регем, – прошептал Хаммуил, вытягивая вперёд, к выходу из пещеры руку, – это она?

– Смею ли я? – старший помощник склонился ещё ниже.

– Смеешь! – Хаммуил возвысил голос. – Ибо я приказал тебе.

Старший помощник выпрямил спину и взглянул на подошедших к костру людей, которые о чём-то оживлённо спорили.

– Т, т, тн… – напрягая язык и губы, пытался произнести что-то Регем.

– Таня, – сказал за него повелитель, – какое смешное и глупое имя. Или это кличка?

– А если ошибка? – Регем набрался мужества и взглянул в лицо повелителя. – Вдруг коварный Маон искушает тебя, повелитель?

– Ты в своём ли уме? – нахмурился Хаммуил. – Разве не это лицо выбито на граните, что лежит на шестой повозке?

– Убить её спутников? – Регем вновь склонился к ногам повелителя.

– На ней печать каравана, – сказал, не отрываясь от лица женщины, Хаммуил. – Посмотри в её глаза: она любит. Любит этого мужчину, и такую проблему не решить смертью. Ты стал стар, Регем.

Это был приговор. Ужасный Онам, личный палач повелителя, тенью вышел из-за спины старшего помощника Регема, держа в чуть согнутой вытянутой левой руке его голову. Из тьмы, что окружала повелителя каравана, возник Ахизер, младший помощник во всех делах, и встал, склонившись по левую руку повелителя. А рабы подхватили обмякшее тело Регема и беззвучно исчезли с ним в темноте, где мгновением раньше исчез ужасный Онам.

– Где начальник стражи? – спросил Хаммуил. Казалось, он не заметил смерти своего старшего помощника.

– Он ждёт, повелитель, – ответил Ахизер.

– Пусть подойдёт! – приказал Хаммуил.

Из тьмы возник Ецер, начальник стражи, и опустился на колени, в кровь, пролитую Регемом.

«Мужчина, – шевеля губами, думал Хаммуил, – он может всё сломать, и смерть его ничего не изменит. Любовь можно убить только любовью».

Он перевёл взгляд на девушку, и та, как будто почувствовав его взор, подняла глаза от костра и прямо взглянула на того, кто заглянул в её душу. Она не могла видеть повелителя: тьма пещеры надёжно скрывала всё и всех.

Мужчина у костра обнял своих спутниц и, развернувшись с ними, пошёл обратно к деревьям.

– Пошли лучшего война, Ецер, – приказал Хаммуил, – пусть он будет впереди этой женщины.

– Будет исполнено, повелитель! – прошептал Ецер, начальник стражи.

– А где близнецы? – спросил повелитель каравана, поворачиваясь к Ахизеру.

Близнецы! Главный враг и проклятье каравана.

Впервые упомянул о них повелитель Елифет в своих свитках. Страшным рассказом о том, как в одну ночь вырезали всех стражников каравана и как смерть потянулась к повелителю Елифету, и как молотобойцы замахнулись на гранитные плиты каравана… И как встала на пути близнецов дочь повелителя, прекрасная Зераха. И как в честном бою победила она братьев и спасла караван.

Но уже следующий, триста девяносто второй повелитель каравана, Иерахмеил, встретился с их войском. Был жив ещё раб Фаол, последний из тех, кто видел, как прекрасная Зераха убила близнецов. Несчастный Фаол первым пал в той битве и, умирая, проклял близнецов и род их, и всех, кто стоит рядом с ними. И была битва, и пали все пять дочерей повелителя, и сам Иерахмеил был ранен копьём близнеца. Но караван победил!

Не смогли рабы найти тела близнецов, и понял повелитель Иерахмеил, что нарушен главный завет, завет тайны. Остановился, тогда караван и шесть повелителей один за другим искали в безграничном море людском близнецов, и пытались понять, что за силы противостоят каравану. Гибли разведчики, гибли воины, разрушались города и вырезались народы, но не смогли повелители каравана разгадать тайну близнецов.

Тогда повелитель Хацармовет повёл караван дальше на восток, оставляя нарушенный завет и тайну близнецов за своими плечами. С тех пор, каждый повелитель, один раз на своём пути, пути каравана, встречался с близнецами. И не всегда это был честный бой. Чаще хитростью и обманом, ложью и предательством, кладя на путь каравана своих дочерей, но всегда повелители побеждали.

«Уж не проклятье ли раба Фаола помогает нам?» – невесело подумал Хаммуил, вспоминая написанное в свитках.

Он вспомнил свитки повелителя Галменохота, где говорилось, как его единственная дочь Пинон сумела обольстить братьев. Многое тогда удалось узнать. И знания эти научили повелителей находить близнецов и следить за ними. Но главное: тайна рождения их, так и осталась тайной.

Не нашли тело Пинон разведчики каравана. Видно, пустила она братьев в себя и разорвала её тело и выжгла мозг истина близнецов. И понял отец её, повелитель Галменохот, что не здесь и не сейчас надо искать тайну близнецов, а в прошлом, во временах, когда первый мул каравана сделал первый шаг по дороге, ведущей к солнцу. Но свитки сгнили, а в легендах рабов осталась только пустыня.

Тогда повелитель Аминодав спрятал караван в толще гор, надеясь, что исчезнет, сотрётся временем из памяти людей сам смысл каравана. И неоткуда близнецам будет черпать силу и знание. Так оно и случилось, но только по-прежнему близнецы стремились убить каждого повелителя, раз в жизни, но пытались.