Выбор Проклятого - Юрий Соломин

Аня переступила порог, а ведьма провела рукой по ее волосам. И тут малышка поняла — уже можно, вот сейчас уже точно можно... и разрыдалась. Она обняла Ирину, уткнулась в нее носом и рыдала взахлеб, содрогаясь всем телом. А Ира нелепо подняла руки, в которых держала кота, и не знала как ей дальше лучше поступить.

Валик, привлеченный шумом, выполз из стульчика и притопал к ним в прихожую.

— Ая, не ачь! — попросил он.

Девочка не отреагировала и он постоял с минуту, напряженно о чем-то размышляя, а затем развернулся и поковылял в спальню.

Ира наконец-то взяла себя в руки, положила кота на стул и обняла девочку. Та продолжала рыдать, а Ира гладила ее волосы и плечи. Гладила и обещала себе, что обязательно выяснит что случилось, и вполне возможно, кому-то очень не поздоровится.

Вернулся Валик. Он тащил на веревочке свою самую любимую машинку — большой самосвал. Подошел к Ане и маме, и поднатужившись поднял игрушку.

— Ая, на! Не ачь! — попросил он, протягивая ей самосвал.

— Да, Валичек, — вытерла девочка слезы, и взяла игрушку до того, как малыш ее уронил. — Спасибо.

— Идем, — Ира уже сама была готова заплакать, — поищем полотенце. И лопату.

Аня снова взяла кота и села на табуретку, Валик крутился около нее со своим самосвалом, а Ира распотрошила один из еще не тронутых постельных наборов, доставая красивое сине-зеленое, махровое полотенце.

— Ты замерзла, — сказала Ира, вернувшись на кухню. — Будешь чай?

— Нет, тетя Ира, — девочка дрожала, но смотрела твердо.

Ире сразу вспомнился ее взгляд, в котором ей увиделось спокойствие ледяных пустошей.

— Давайте похороним Пушистика?

— Сейчас оденемся. Хорошо? — сдалась Ира

Аня молча кивнула, и стала заворачивать кота в полотенце.

Еще когда Стариковы въезжали в этот дом и Ира осматривала хозяйство, она заметила, что в сарае присутствует набор садового инвентаря. Были там и несколько лопат, правда, только одна из них в хорошем состоянии, а остальные ржавые с треснувшими ручками. Тогда ей было это не особо важно, возделывать огород Ира пока не планировала, а вот сейчас лопаты пригодятся.

Они вышли во двор втроем. Валик тащил самосвал и игрушечную лопатку, Аня несла Пушыстика. Выбрали место рядом с забором, возле яблони, летом тут должно было быть красиво. Затем Ира и Аня по очереди копали мерзлую землю, а Валик старательно набирал снег в самосвал и отвозил к сараю.

За все время, пока работали, никто не произнес ни слова.

— Сладких снов, Пушистик, — сказала Аня, когда завернутого в полотенце кота положили на дно ямы.

Ира так и не придумала, что добавить к словам малышки, и вскоре над могилкой Пушистика появился холмик.

— Вот так, — сказала Аня и вдруг улыбнулась, но особого веселья в этой улыбке не было.

— Идем обедать и пить чай, — сказала Ира, беря сына за руку.

Валик раскраснелся, устал, и явно был не прочь отдохнуть в тепле.

— Аня пожалуйста, будь осторожна, Миша может вернуться.

— Хорошо, а он опять гуляет?

— Да. — Ира переживала за мужа, но не хотела добавлять Ане негативных эмоций.

Оставив детей раздеваться, она первым делом аккуратно прошла в Мишину комнату. Там ее ждало разочарование, стол был по-прежнему пуст, а еда казалась нетронутой. Ира вздохнула, и хотела было уже закрыть дверь, но тут ей показалось, что она слышит какой-то хрип. Тогда она внимательно осмотрела пол, и наконец-то увидела мужа, который сумел встать на ноги и махал ей рукой.

— Мишка! Как ты меня напугал! — облегченно выдохнула она.

— Ирка, — прохрипел он и замолчал, слишком сильно болело горло.

Она подняла его, поднесла к уху.

— Пить, теплого, — прошептал Проклятый.

— Минутку! И все будет, любимый.

— Спасибо, — и он закрыл глаза.

Сейчас Мише совсем не хотелось покидать ладонь жены, появилось огромное желание дать волю слабости и поболеть всласть.

Потом они пили чай. Миша остался в кухне, отгороженный от сына посудой, так что малыш не видел его. Проклятого по-прежнему колотил озноб и болело горло, но он не жаловался. Аня, отогревшись и утолив голод, стала рассказывать о том, что произошло, и по мере ее повествования лица взрослых каменели от ярости.

— Вот скотина, — выдохнула Ира, когда девочка закончила.

— Тетя..., Ира, а что он вообще от меня хотел? Побить за косметику? — спросила Аня.

— Не знаю, — ведьма не собиралась рассказывать ребенку о некоторых нюансах взрослой жизни. — Не знаю, моя хорошая, — повторила она, — но обязательно выясню это.

— Можно я поживу пока у вас?

— Конечно. — Ира не стала спрашивать ни о школе, ни об учебниках. Не сейчас.

— Спасибо, — выдохнула Аня. Встала сама и стащила Валика с его трона.

— Пойдем играть, — сказала девочка, и Валик радостно залопотал, полностью поддерживая ее предложение.

— Мишка, ты как? — Ира отнесла его в кабинет и приступила к расспросам.

— Более — менее. Все-таки у этого тела иммунитет просто неимоверный...

Он говорил медленно и тихо.

— Ладно, детали расскажешь мне в Этании. Не напрягай свои связки.

Он благодарно кивнул.

— Сейчас сделаю тебе теплого питья, кислого. Может дать еще жаропонижающее?

— Нет, — покачал он головой.

— Надо бы завернуть тебя во что-то

— Перчатка, — улыбнулся он.

— Хорошо.

***

Остаток дня Миша лежал в перчатке супруги, выползая оттуда только для того, чтобы напиться и затем заползал обратно, как улитка в свой домик. Он пытался уснуть, но никак не получалось. Казалось, что пару раз уже начинал бредить. Но видимо это было не то, так как никакой звездной дороги, или еще какой-нибудь необычной местности, перед ним так и не появилось. Уснуть он сумел только под вечер.

В это время Ира, убедившись что дети заняты и могут обойтись без ее внимания, занялась последней стадией приготовления «Дем-ди». Теперь она уже не сомневалась в том, кто будет ее первым маяком.

Все вышло хорошо. Настолько хорошо, что Ира на волне удачи, решила приготовить и второй экземпляр зелья, все равно сережки было две. Но в итоге лишь заговорила посуду, и отложила приготовление эликсира на денек другой.

При этом она не забывала следить