Ловец снов - Стивен Кинг

Плевать. Хрен с ним. Главная проблема — пес. Байрум вот-вотпробьет себе путь наружу. Как переправить собаку?

Пришлось снова нырнуть в хранилище памяти Джоунси. Ничего…ничего… пусто… потом сцена из «воскресной школы», куда Джоунси ходил в детстве,чтобы узнать о «Боге» и «Единородном сыне Божьем», ассоциировавшихся в сознаниимистера Грея с байрумом, создателем культуры байрума, которую разум Джоунсиидентифицировал одновременно как «христианство» и «чушь собачью». Картинка былаочень четкой, взятой из книги, называемой «Библия». На ней «Единородный сынБожий» нес ягненка, вернее, тащил на спине. Передние ноги ягненка покоились направой стороне груди «сына Божьего», задние — на левой.

Что ж, все-таки лучше, чем ничего.

Мистер Грей вытащил спящую собаку и взвалил на плечи. Онауже сейчас казалась невероятно тяжелой — мышцы Джоунси чертовски, раздражающе,идиотски ослабели, и к тому времени, как он доберется до места, будет кудахуже, но он доберется. Дойдет.

Он двинулся по Ист-стрит сквозь густеющий снег, неся спящегоколли на шее, как меховую горжетку.

2

Снег, засыпавший дорогу, быстро смерзался, и оказавшись нашоссе № 32, Фредди был вынужден сбавить скорость до сорока. Курц едва не выл отзлости. В довершение ко всему Перлмуттер уплывал от него во что-то вроде комы.И как раз в ту минуту, как он, черт бы его побрал, сумел проникнуть в мыслитого, кого Оуэн и его новый дружок Генри называли мистером Греем.

— Он слишком занят, чтобы скрываться, — сказал Перли.Говорил он медленно, растягивая слова, как во сне. — Он боится. Не знаю насчетАндерхилла, босс, но Джоунси… Генри… Даддитс… он их боится. И правильно боится.Они убили Ричи.

— Кто такой Ричи, дружище?

Курц плевать хотел на Ричи, но нужно было растормошитьПерлмуттера. Он понимал, что они едут туда, где Перлмуттер скоро непонадобится, но пока тот еще нужен.

— Не… знаю…

Последнее слово вырвалось одновременно с храпом. «Хамви»протащило боком несколько ярдов. Фредди выругался, пытаясь справиться с рулем,и сумел остановиться как раз у самой обочины. Но Курц, ничего не замечая,перегнулся через сиденье и принялся отвешивать пощечины Перлмуттеру. Они какраз проезжали мимо магазинчика с надписью в витрине:

ЛУЧШАЯ ЕДА, ЗАХОДИ СЮДА.

— О-о-ой! — взвизгнул Перли, испуганно моргая. Белки глазпожелтели, но Курцу и это было до лампочки. — Не-е на-а-адо, босс…

— Где они сейчас?

— Вода, — пробормотал Перли слабым голосом капризногобольного. Подергивающийся живот казался настоящей горой, стянутой курткой.

МаДжоуд на девятом месяце, Господи благослови и сохрани нас,подумал Курц.

— Во-о-о…

Веки снова опустились. Курц отвел руку для удара.

— Пусть спит, — сказал Фред.

Курц взглянул на него, подняв брови.

— Должно быть, речь идет о водохранилище. А если это так, оннам ни к чему.

Он показал на следы машин, прошедших по дороге чуть раньше.Чернеющие колеи резко выделялись на свежевыпавшем снегу.

— Сегодня на этом шоссе нет никого, кроме нас. Только мы,босс.

— Слава Богу. — Курц откинулся на спинку кресла, вынулпистолет, осмотрел и сунул обратно в кобуру. — Скажи-ка мне, Фредди, кое-что.

— Если смогу, босс.

— Когда все это кончится, как насчет Мексики?

— Согласен. При условии, что тамошнюю воду пить не придется.

Курц расхохотался и похлопал Фредди по плечу. Тем временем АрчиПерлмуттер все глубже погружался в кому. В самом низу толстой кишки посредисвалки отходов переработанной пищи и изношенных мертвых клеток тварь впервыеоткрыла глаза.

3

Вход на огромную территорию, окружавшую Куэббинскоеводохранилище, был отмечен двумя каменными столбами. За ними шоссе сужалось доодноколейной дороги, и Генри ощутил, что сделал полный круг и вернулся туда,откуда начал путь. Словно вновь очутился не в Массачусетсе, а в Мэне, и хотятабличка гласила: ПРОЕЗД К КУЭББИНУ, они опять ехали по Дип-кат-роуд. Сам тогоне сознавая, он посмотрел на небо, ожидая увидеть танцующие огни. Но вместоэтого узрел лысого орла, парившего чуть не над головой. Птица приземлилась нанижней ветви сосны и проводила их зорким взглядом.

Даддитс поднял голову от прохладного стекла и сообщил:

— Исер Ей иет аком.

Сердце Генри встрепенулось.

— Оуэн, ты слышал? Грей идет пешком.

— Слышал, — кивнул Оуэн, прибавляя скорости.

Мокрый снег, такой же предательский, как лед, был опасен, нок водохранилищу вел только один след.

Мы оставим второй, думал Генри. Если Курц заберется сюда,ему и телепатия не понадобится.

Даддитс застонал, сжал живот и вздрогнул.

— Ени, мне плохо. Даддитсу плохо.

Генри дотронулся до лба Даддитса и отдернул руку, опаленныйжаром. Что будет дальше? Возможно, припадки. Если приступ окажется достаточносильным, он тут же отойдет, и неизвестно, что в таком состоянии для него лучше.Все же как больно, как это больно… Генри Девлин, потенциальный самоубийца. Авместо него тьма забрала его друзей. Одного за другим.

— Держись, Дадс. Все уже почти закончилось.

Но сам он не сомневался, что худшее еще впереди. ГлазаДаддитса снова открылись.

— Исер Ей… атял…

— Что? — переспросил Оуэн. — Не понял.

— Он говорит, что мистер Грей застрял, — пояснил Генри,продолжая гладить лоб Даддитса. Вспоминая его золотистую шевелюру. Прекрасныесветлые волосы Даддитса.

Его плач терзал мальчишек, врезался в мозги тупым лезвием,но сколько счастья дарил его смех: стоило услышать смех Даддитса Кэвелла, и вы,хоть ненадолго, снова начинали верить старым байкам: что жизнь хороша, что вжизни мальчиков и мужчин, девочек и женщин есть некая цель. Что существует нетолько тьма, но и свет.

— Почему он попросту не швырнет чертова пса в водохранилище?— спросил Оуэн дрожащим от усталости голосом. — Почему должен переться до этойсамой опоры № 12? Потому что русская утопилась именно там?

— Думаю, водохранилища для него просто недостаточно, — сказалГенри. — Водонапорная башня подходит лучше, но акведук — просто идеален длятаких целей. Все равно что кишки протяженностью шестьдесят пять миль, а опора №12 — глотка, по которой яд попадает в организм. Даддитс, мы сможем его поймать?