Побег из Шоушенка - Стивен Кинг

Из этих трех версий лично я склоняюсь ко второй. Видал ятаких Элвудов за свою долгую жизнь в Шоушенке. Такого рода малые хотят, чтобывы думали, будто на каждом своем деле они наваривали миллионы и не стали быстараться за что-то меньшее, чем королевский бриллиант. Даже если в результатеих поймали на десятидолларовой мелочевке, за которую и посадили.

Была одна деталь в рассказе Томми, которая убедила Энди безтени сомнения. Блейч не описывал внешность Квентина. Он назвал его «богатымхером» и упомянул, что парень был инструктором гольфа. Когда-то давно Энди сженой выбирались в клуб пообедать, и случалось это пару раз в неделю напротяжении нескольких лет, а затем Энди частенько приходил туда напиться послетого, как он узнал все о Линде. При клубе была дискотека, и в 1947 один изработавших там жокеев запомнился Энди. Он в точности соответствовал описаниюЭлвуда Блейча. Высокий крепкий мужчина, почти совсем лысый, с глубокопосаженными зелеными глазами. Он всегда смотрел так, будто оценивает васвзглядом. Он не проработал там долго, но Энди запомнил этого человека: онобладал слишком примечательной внешностью.

Энди явился к Нортону в дождливый ветреный день когдабольшие серые облака ползли по небу над серыми стенами, в день, когда с полей,лежащих вокруг тюрьмы, сходил последний снег, обнажая безжизненные пожелтевшиеклочки прошлогодней травы.

У Нортона был солидных размеров офис в административномотделе тюрьмы, а прямо за его столом располагалась дверь, ведущая в комнатупомощника коменданта. Помощник в тот день отсутствовал, а в его конторе былодин из заключенных, убогий прихрамывающий тип, имя которого я уже не припомню.Все звали его Честером. Ему было поручено поливать цветы в помещении и натиратьполы. И у меня есть сильное подозрение, что земля в цветочных горшках в тотдень осталась сухой, а все, что Честер в тот день натирал – это собственноегрязное ухо о замочную скважину.

Он услышал, как дверь, ведущая в кабинет коменданта изкоридора, отворилась и захлопнулась, и Нортон сказал:

– Добрый день, Дюфресн, чем могу Вам помочь?

– Видите ли, – начал Энди, и старина Честер признавался нам,что едва смог узнать его голос. – Видите ли, комендант, произошло нечто… Сомной случилось нечто такое, что я… я затрудняюсь, с чего и начать.

– Ну что ж, почему бы Вам не начать сначала? – спросилНортон своим елейным голоском, словно предназначенным для зачитывания псалмов.

– Наверное, это будет лучше всего.

Энди так и поступил. Он напомнил Нортону подробностипреступления, за которое попал в Шоушенк. Затем в точности пересказал всюисторию, которую услышал от Томми Вильямса. Он назвал Томми, и возможно вам этопокажется не слишком мудрым в свете последующих событий, но что ему оставалосьделать? Ведь иначе его история звучала бы и вовсе неправдоподобно.

Когда он закончил, некоторое время Нортон молчал. Я ясновижу его, откинувшегося на спинку кресла под портретом Рида, висящим на стене:пальцы сплетены, губы сжаты, лоб собран в морщины, почетный значок на грудитускло поблескивает.

– Да, – наконец произнес комендант, – это одна из самыхдурацких историй, которую я когда-либо слышал. И знаете, Дюфресн, что менябольше всего удивляет?

– Что, сэр?

– Что Вы всему этому поверили.

– Сэр! Я не понимаю, что Вы хотите этим сказать? – ПроизнесДюфресн, и Честер говорил потом, что он едва мог узнать голос человека,тринадцать лет назад справившегося с» Байроном Хедлеем. Сейчас Энди с трудомвыговаривал слова, голос его дрожал.

– Что ж, произнес Нортон, – для меня вполне очевидно, чтоэтот молокосос Вильяме был Вами совершенно очарован. Попал под Ваше влияние,скажем прямо. Он услышал Вашу горестную историю, и вполне естественно с егостороны было желание как бы… оправдать Вас и приободрить. Вполне естественно.Он молод, не слишком рассудителен. Он никак не мог предвидеть, в какоесостояние это Вас приведет. Все, что. я могу предложить…

– Разве я бы об этом не подумал? – Перебил Энди. – Но яникогда не говорил Томми от том человеке, работавшем при клубе. Более того,никому не мог об этом говорить, в этом просто не было необходимости. Ноописание сокамерника Томми и того парня, которого я помню… они же идентичны!

– Прекрасно, но теперь Вы склоняетесь к одностороннемувосприятию действительности, – Ответил Нортон. Фразочки типа «одностороннеевосприятие действительности» усваиваются в большом количестве людьми,проходящими обучение, чтобы потом работать в исправительных учреждениях. И ониприменяют эти словечки к месту и не к месту.

– Но это не так, сэр.

– Это Ваша точка зрения. Моя же принципиально иная. Иучтите, что у меня нет никаких фактов, кроме Вашего слова, что действительнотакой человек работал в клубе «Фальмауф Хилл». – Нет, сэр, не только, потомучто… – Подождите, – остановил его Нортон, голос его становился все громче иуверенней, – давайте посмотрим на дело с другой стороны. Предположим насекунду, просто предположим, не более, что действительно существовал человек поимени Элвуд Блеч.

– Блайч, поправил Энди.

– Пусть Блайч, какая разница. И будем считать, что ондействительно являлся сокамерником Томаса Вильямса в Роуд Айленд. Шансы оченьвысоки, что он сейчас уже на свободе. Более чем высоки. Ведь мы даже не знаем,сколько времени он провел в тюрьме, прежде чем попал в камеру Вильсона, не такли? Известно только, что он был осужден на шесть лет.

– Нет. Мы не знаем, сколько времени он отсидел. Но яполагаю, есть шанс, что он все еще там. Даже если это не так, в тюрьмесохранились сведения о его последнем адресе, имена близких друзей иродственников.

– То и другое, как Вы понимаете, может ровным счетом ничегоне значить. Концы вводу, и все тут.

Энди секунду помолчал, затем взорвался:

– Да, но есть шанс, так ведь?

– Да, конечно. Итак, Дюфресн, предположим далее, что Блейчне только существует, но и находится поныне в Роуд Айленд. И что же, по-вашему,он скажет, когда мы придем к нему с показаниями Вашего Томми? Возможно, онупадет на колени, возведет глаза к небу и, рыдая, признается во всех своихгрехах?

– Как можно быть настолько тупым? – пробормотал Энди тактихо, что Честер едва мог его слышать. Зато коменданта он услышал превосходно.

– Что?! Как Вы меня назвали?!

– Тупым! – закричал в ответ Энди, – или это намеренно?

– Дюфресн, Вы отняли пять минут моего времени – нет, семь –а я сегодня очень занят. Итак, полагаю, нашу встречу можно объявить законченнойи…