Воскрешение - Брайан Кин

Ну и в жопу их! Ей-то какое дело? Пусть это их впечатлит! У большинства героинщиц случался самопроизвольный аборт. Ей же хватило сил выносить весь срок.

И чем скорее она родит, тем скорее сможет взять ребенка и уйти…

(Принять дозу.)

…что-то порвалось, и она завыла в агонии, доктор сказал, что придется резать.

— Не напрягайтесь.

— Иди нахер! — крикнула она.

Фрэнки стала тужиться изо всех сил, так, что почувствовала, будто у нее трещит позвоночник. Что-то сломалось. Она ощутила это даже сквозь боль.

Сломалось что-то маленькое, но это изменило все.

— Тужьтесь! — приказал доктор.

— Определись уже, мать твою! — закричала Фрэнки, но сама продолжила.

Агония достигла крещендо, а потом давление исчезло в один миг, и Фрэнки расплакалась.

Плакала она одна.

Она услышала, как одна из медсестер заметила:

— Я не удивлена.

— Семнадцать часов семнадцать минут, — произнес доктор.

— Мой ребенок, — взмолилась Фрэнки сухими, затянутыми коркой губами. — Что с моим ребенком?

Медсестра отошла, унеся его с собой…

— Мой ребенок!

Медсестра обернулась и посмотрела на нее. Она не сказала ничего, но Фрэнки поняла. Все поняла.

Мертвый.

Мертворожденный.

А потом ей в руку вонзилась игла. Наконец-то блаженная игла…

Медсестра исчезла за дверью — исчезла вместе с ее ребенком.

Фрэнки закрыла глаза, всего на секунду. А потом широко их распахнула, когда, уже в коридоре, ее мертвый ребенок заплакал и медсестры подняли крик.

***

Крик не утихал и после того, как Фрэнки резко проснулась. Обычно она отключалась на три-четыре часа и не отдавала себе отчета во времени. Снаружи было еще темно, и она содрогнулась, прижавшись к холодной туалетной кабинке. Крик исходил изнутри. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы полностью прийти в себя. Конечности все еще оставались вялым.

Подстегиваемая остатками героина и страхом, она прокралась к двери и выглянула наружу.

Старик снова шевелился…

…и его нашел Черный.

Из разинутого рта гангстера вырвались еще более ужасные крики, когда старик залез руками ему в живот и вытащил для себя угощение — липкие и влажные кишки. Гангстер забился, дико размахивая руками и ногами, тогда как зомби впился в него еще глубже. Tec-9^[8], с которым пришел Черный, валялся в траве. Внутри гангстера что-то лопнуло и потекло по цепким пальцам зомби, будто мягкая влажная глина.

Черный затих.

Фрэнки сползла по стене, паника уничтожила все остатки кайфа. Если Черный пробрался в зоопарк, значит, и остальные тоже были здесь. Каким-то образом им удалось спастись от зомби, но теперь…

«Они попали в зоопарк, где полно других тварей».

Словно по сигналу она услышала стрельбу вдалеке, а потом крик. У Черного зазвонил мобильный. Фрэнки поразилась тому, что сеть еще работала. Ее-то телефон перестал отключился через считаные дни после того, как началось воскрешение. Телефон снова зазвонил. Фрэнки молча смотрела на него. А в то, что случилось после, она не могла поверить. Это все еще действовал героин, не сомневалась она.

Труп старика поднял аппарат, уставился на него — и ответил.

— Вышлите помощь…

А потом, окровавленной рукой выключив телефон, продолжил свою трапезу.

Фрэнки на четвереньках переползла в соседнюю кабинку. Дотянулась до замызганной раковины, плеснула воды на грязное лицо. После чего встала и попыталась собраться с мыслями.

Она услышала голоса, которые теперь звучали гораздо ближе. Знакомые голоса.

— Черт, Джи! Глянь на это дерьмо.

Кобель.

— Ну гребаный Черный. Говорил же этому нигге, чтобы был начеку. И смотри, что с ним стало.

Окорок.

— Эй, глядите-ка. А вот и десерт! Я сейчас к вам подойду, джентльмены.

Зомби.

Окорок и Кобель ответили залпом выстрелов, после которого снова раздался звонок. Поначалу Фрэнки показалось, что звенело у нее в ушах, но затем она поняла: это был еще один мобильный.

— Йоу, — выдохнул Окорок, резко обрывая сигнал. — Че там? — Далее тишина, а затем: — Ну вы гребаные мудилы! В смысле выпустил из клетки? Мать твою, он чё, думал, сучка будет там прятаться?

Фрэнки вернулась к двери, откуда вела свое наблюдение, и как раз вовремя, чтобы увидеть, как Окорок со злостью засунул телефон себе в карман. Зомби лежал безвольной кучей у его ног, весь изрешеченный пулями.

— Кто это был? — осведомился Кобель.

— Гребаный Си. Сказал, Уилли, мать его, выпустил из клетки льва. Думал, шлюха прячется внутри. Этот дебил отстрелил замок.

— Йоу, может, нам лучше бросить это все, — предложил Кобель, чье лицо стало пепельно-серым. — Тут бродит гребаный лев? Ну неее. Та ну его.

— Чувак, нахуй того льва, — фыркнул Окорок. — И тебя нахуй. Мы не свалим, пока ее не найдем. И пульни-ка Черному в голову. Не хватало еще, чтоб он вернулся и попытался сожрать бро.

Кобель сделал выстрел и посмотрел на Окорока.

— А Си сказал, лев был живой или мертвый?

— А ты сам-то как думаешь, нигга? Они сколько уже просидели в клетках! Думаешь, могли выжить? И вот что я тебе скажу. Гребаный Си сидит на гребаном крэке и говорит, что лев пытался с ним заговорить или типа того!

Внезапное рычание, донесшееся из кустов за фонтаном, глубокое и раскатистое, показалось симфонией идеальной звериной ярости. Затем ветви раздвинулись, и под лунный свет вышел король зверей.

Король умер. Да здравствует король.

Лев изобразил ухмылку.

Пошатываясь на ходу, он перешел на бег, и двое гангстеров бросились в укрытие.

Укрытие Фрэнки.

Она метнулась в кабинку, захлопнув за собой дверцу и подняв ноги ровно в тот момент, когда с грохотом распахнулась входная дверь.

— Стреляй в ублюдка! — завопил Кобель. — Вали сукина сына!

Но Окорок захлопнул дверь и подпер ее плечом.

— Не могу, нигга! Патронов нет. Поэтому я и попросил тебя пристрелить Черного! Давай тащи сюда ту мусорку и поставь перед дверью!

— Чувак, гребаная мусорка мертвого льва вообще не остановит, — сообщил Кобель, устанавливая ведро на указанное место. — По крайней мере надолго. Я только надеюсь, что он такой здоровый, что не пролезет сюда. Иначе нам пиздец.