Клыкастые страсти - Галина Гончарова

Очень мне не понравились эти 'мы' и 'нам'. Но выбора не было. Мечислав мог пере-дергивать карты с утра до вечера, но в одном он был безоговорочно прав - это я пришла к нему за помощью. И требовать оной, не делясь информацией, было попросту глупо. По-этому я обвела кабинет взглядом.

- Я могу присесть?

- Разумеется, кудряшка. Все, что есть у меня, принадлежит и тебе.

- Это в том смысле, что я тоже принадлежу вам? - приняла я вызов.

Зеленые глаза стали непроницаемыми. Лицо - как совершенная золотая маска.

- Ты - мой фамилиар, кудряшка. Мой вечный спутник. Пока мы живы. Хочешь ты того или нет.

Я опустилась в кресло. Подальше от сногсшибательных откровений.

- Допустим, что это так. Я фамилиар. Но я не ваша собственность!

- Нет, кудряшка, ты не моя собственность. Ты - это гораздо больше. Ты - моя вторая по-ловинка. Ты - часть меня, так же как и я - часть твоей души и твоего разума.

Вампир неожиданно очутился прямо передо мной. Он стоял на коленях перед моим креслом. Тонкие руки вампира лежали на подлокотниках рядом с моими ладонями. Меж-ду нашими телами было совсем небольшое расстояние. Ему стоило только протянуть ру-ку, чтобы привлечь меня к себе. Тихий шепот дурманил голову.

- Мы с тобой больше, чем одно целое. Это не привязанность. Это больше, чем любовь, проще - и неизмеримо сложнее, чем любые человеческие отношения. Невероятно сложно - и в то же время очень просто и понятно. Вместе мы - вампир и фамилиар - составляем единое целое, которое выше и человека - и вампира. Вместе. Ты и я, девочка моя, мы не-раздельно связаны. Прими это и не сопротивляйся неизбежности. Все будет намного проще и приятнее, когда ты это осознаешь, поверь мне.

Сердце часто билось у меня где-то в горле, голова кружилась. Я чувствовала запах его духов - странная смесь меда и экзотических цветов. Этот аромат обволакивал меня, ли-шая воли к сопротивлению. Я знала, что еще несколько минут - и я не смогу остановить его. Да и не захочу останавливать. Я разлепила губы и медленно, так, словно каждая бук-ва весила целую тонну, выдохнула:

- Нет!

Я даже не заметила, когда он поднялся с колен. И теперь стоял неподалеку от кресла, все такой же восхитительный и чувственный. Мои пальцы до боли впились в обивку кресла. Понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя и более или менее начать сообра-жать. И первым из меня вылетел протест.

- Я не ваша вторая половинка! Вы мне никто и звать вас никак! Вот!

Вампир смотрел на меня с жалостью.

- Ты не желаешь близости между нами, кудряшка, но я уже вошел в твою жизнь и нику-да не исчезну. В чем ты меня обвиняешь? И почему не хочешь видеть? Тогда, после смерти Даниэля я не стал добиваться от тебя ответа. Ты была на грани безумия - я чувст-вовал это. Но сейчас тебе стало лучше. И ты уже не сорвешься. Не сойдешь с ума. И смо-жешь дать ответ на мои вопросы. Наверняка за эти полгода ты не раз меня обвиняла, но в чем!? За что ты так ко мне относишься!? Пойми, я даже не могу слова сказать в свою за-щиту. Это несправедливо.

Ах, мы еще и о справедливости заговорили? Но я должна была отдать должное Мечи-славу. Тогда я и правда могла сойти с ума. Он устранил себя из моей жизни - ровно на-столько, чтобы незримо присутствовать рядом и напоминать о себе, но не показываться на глаза. И все же... Его вина? Он хочет знать? Имеет право? Ну так он пожалеет о своих правах! Я приняла бой.

- Ваша вина - смерть Даниэля. Не больше и не меньше. Видеть я вас не желаю по той же причине. Он мертв, а вы живы. Мне достаточно.

- А мне нет.

Мечислав резко развернулся и заходил по комнате, пытаясь собраться с мыслями.

- Хватит метаться, - попросила я. - Давайте все обговорим и расстанемся?

- О нет. Мы еще не закрыли предыдущую тему, пушистик. Я действительно невиновен в смерти Даниэля, как бы ты не желала меня обвинить. Да, он умер, а я остался жив. Но ведь умерли многие - а ты жива. И ты не считаешь себя виноватой в их смерти. Тот же Андрэ...

- Он получил по заслугам.

- Тебе ли было их определять? Не суди...

- Вампиру ли цитировать мне Библию? Меня хотели убить - я всего лишь защищалась. Око за око, челюсть за зуб!

- А оборотни?

- То же самое.

- Непробиваемая позиция.

- Да уж какая есть. Даниэль мертв.

Боль еще раз полосанула когтистой лапкой по сердцу. Ох, Даниэль, зачем ты меня ос-тавил... Как же я буду все эти годы - и без тебя... Пыльные годы, серые дни...

- И чем я мог предотвратить его смерть?

- Вы обещали ему свою защиту - и не защитили его!

- Я не мог этого сделать, кудряшка. В тот момент я сам нуждался в защите.

- Но вы могли предупредить Рамиреса! - цеплялась я за соломинку. - Могли сказать всем, что Даниэль под вашей защитой! Могли поговорить с Елизаветой сразу, как только приехали! Разве нет?

- Девочка моя, ты и сама понимаешь, как нелепы твои претензии. Кто бы стал меня слу-шать, если неизвестно - останусь я в живых - или нет? Рамирес и Даниэль - это отдель-ный разговор, но сильнее, чем они, друг друга сложно было ненавидеть. Я сейчас не буду углубляться в эту историю, но у них были на то причины. Тут сыграла роль и лич-ная неприязнь. Мог бы я это предупредить? Вряд ли. У меня не было времени на преду-преждения, да я и не знал о распоряжении Елизаветы.

- Но можно было об этом подумать!

- Я вампир, а не пророк! Ты же об этом не думала?

- Нет! Ох, если бы я знала тогда...

- Елизавета меня ненавидит. Я мог бы выкупить у нее Даниэля, но не сразу и за боль-шую сумму. Или привлечь Совет. Она никогда меня не послушала до окончания поедин-ка. В ее глазах только Князь города имеет вес. А что до всех остальных, которым я мог сказать, что Даниэль под моей защитой - разве они что-нибудь решали? И не надо мне рассказывать про шоу, устроенное Елизаветой! Она бы что-нибудь придумала, чтобы уничтожить неугодного ей вампира. Обязательно. И та маленькая дурочка, которая про-голосовала за его смерть - просто жертва обстоятельств. Анна осталась в живых только потому, что ее вины в смерти моего друга почти нет. Нашелся бы кто-нибудь другой. Обязательно. Поэтому я просто наказал ее, а не убил. А мог бы.

- А если я ее убью?

- Не думаю. Ты для этого слишком порядочная.

- А жаль.

- Иногда мне тоже очень жаль. Еще обвинения в мой адрес есть?

Обвинений не было. Но легче от этого не становилось.

- Мы говорили, что я буду принадлежать вам, только если Даниэль останется жив. Он умер.

- Да, кудряшка. Но ты жива. И глупо хоронить себя заживо. К тому же ты невниматель-на. Фамилиар - не собственность вампира. И ты не моя собственность. Наоборот, я боль-ше принадлежу тебе, чем ты - мне. И тебе хочется, чтобы я был рядом. Хочется всего, что ты получишь от своего нового положения. Ты боишься не меня. Ты себя боишься.