Заражение - Уильям Мейкл

И сигареты кончились.

Она приоткрыла дверь и посмотрела в коридор.

Там было тихо и ничего не двигалось, несмотря на то, что ее вновь посетило чувство, что она не одна. Запах сигарет здесь также был крепче, и мысль о том, что ей удастся покурить и пообщаться с другими людьми, придала ей храбрость, которой у него до сих пор не было. Она вышла из кладовой в коридор и пошла на запах дыма.

* * *

За первой дверью, направо от нее, находился главный камбуз, пустой и тихий сейчас, а когда-то переполненный шумом двигаемых банок, кастрюль и прочего кухонного скарба. Там не было тел, ни намека на какое-то беспокойство, все выглядело так, как будто место ждет, чтоб прибыла команда и приступила к готовке завтрака. Беспорядок в другой комнате был полной противоположностью камбузу. Столы и стулья были перевернуты, посуда валялась на полу и была разбросана и разбита. Свернувшаяся кровь и остатки плоти забрызгали иллюминаторы. Tусклый свет, исходящий снаружи, окрашивал помещение в адский красный свет.

Даже не смотря на все сцены жестокости, что она наблюдала до этого, она попятилась назад. Весь пол был покрыт кровью и плотью, это проистекало до дверного проема, как бы указывая, куда смерть оттащила тела по коридору и прямо на палубу.

Она направилась в обратном направлении. Oна пока не была готова выйти на поверхность, чувствуя себя гораздо безопаснее в окружении стен. Она двигалась тихо, не желая выдавать свое присутствие и в то же время желая, чтобы ее услышали, если на судне действительно кто-то был. Она дошла до лестницы, ведущей в главное строение судна. Запах сигарет здесь был уже довольно крепким и устойчивым. И пока она поднималась, она услышала еще кое-что, что-то абсолютно неожиданное. Ирландский голос пел - высоко и чисто - старинную песню, которую Светланова слышала в барах и клубах в разных городах по всему миру. Oна попросту не ожидала услышать ее здесь, на судне, которое уже давно умерло.

Прощай любовь

Когда вернусь, мы будем вместе,

Я не тоскую, покидая Ливерпуль

Тоска моя о том, что ты не покидаешь это место.

Она шла на голос и запах сигарет вверх по лестнице.

* * *

Прощай любовь

Когда вернусь, мы будем вместе[12]...

Певец начал снова припев, но поперхнулся после первой строчки и по судну прокатилось эхо кашля, за которым последовало мягкое "Блядь".

К этому моменту, она определила источник - певец находился в комнате управления. Она быстро поднялась по лестнице, но остановилась у самого прохода, решив, что осторожность все-таки не будет лишней, прежде чем она обозначит свое присутствие.

- Здравствуйте? – проговорила она громко на английском, решив, что так будет лучше, учитывая песню и проклятия, которые прозвучали на том же языке.

В ответ она услышала еще один кашель, затем слабый голос ответил:

- Либо я сдох и попал в рай, либо там женщина за дверью. Кто там?

- Светланова, главный ученый, - ответила она. – Член команды судна.

- Ну, тогда входи, Светланова, главный ученый. Давай на тебя посмотрим. Но я предупредил: я наставил пушку прямо на дверь. Hервы сейчас шалят, так что, если у тебя что-то в руках, лучше отложи это.

Светланова убрала диктофон в карман, она даже не понимала, что стискивает его. До этого момента. Затем она вошла в дверной проем, выставив руки вверх и вперед.

Пепельно-бледный мужчина сидел в кресле капитана. Когда она вошла в помещение, первое что она увидела - это ствол, который упирался мушкой прямо в нее. Hо, после того, как она поняла, что в нее никто не собирается стрелять, она посмотрела на мужчину. Очевидно он был болен, вероятно, даже очень серьезно. Его глаза были темны и глубоко посажены в череп, по его бровям тек холодный пот, а губы выглядели высушенными, бескровными и почти серыми.

На нем была надета куртка, но ноги были почти нагими, и по мере приближения она поняла почему. Pядом с ним на полу лежала небольшая кучка использованных бинтов, а из голени мужчины сочились зеленые выделения. Ей не пришлось долго размышлять, чтобы понять, что с ним произошло.   

Он наткнулся на изоподов, либо они наткнулись на него.

- Кто вы такой, и что вы здесь делаете? – спросила она.

- Я собирался то же у тебя спросить, дорогуша, - ответил он и попробовал рассмеяться, но из него вышел только кашель.

Он положил оружие на колени. Затем он попробовал прикурить, но пальцы не слушались, и единственное, в чем он преуспел - это в том, что выронил зажигалку на пол.

- Бля, – сказал он и снова закашлял.

Вместе с кашлем в его груди раздавался характерный звук, как будто что-то в его груди рвалось.

Он умирает.

Она сделала пару шагов в его направлении, пытаясь не замечать оружие, и подняла зажигалку. Затем прикурила ему сигарету.

- А не может так случиться, что у тебя есть еще сигареты? – спросила она.

- В куртке, здесь, верхний карман слева, -  прошептал он. - Можешь ущипнуть меня за сосок, пока ищешь сигареты. Bозможно, это мой последний шанс на такую роскошь.

Она нашла бело-голубую пачку сигарет, фирмы, которую она не знала.

"Embassy Regal".

Но когда она подкурила, на вкус они оказались довольно неплохими: не такие крепкие, к каким она привыкла, но все-таки лучше, чем ничего. Первая затяжка прошла мягко, и она почувствовала, как голова закружилась.

Ирландец улыбнулся.

- Люблю женщин, которым нравится курить.

Они попускали дым друг в друга какое-то время. Она затягивалась глубоко, потому что ей это нравилось и потому что это хоть как-то прикрывало запах, почти едкий и грубый для глотки, который поднимался от его разлагающихся ног. Он перехватил ее взгляд.

- Просто повезло, - сказал он. – Я встретил единственную женщину на сотни миль и умер в разорванных штанах.

- Что ты здесь делаешь? – спросила она снова.

Он засмеялся, подавился и засмеялся снова.

- Пытаюсь выяснить, что вы здесь делаете. Правительство ее величества заинтересовалось и направило нас сюда.

- Спецназ?

- Ага, это мы. Правда, не настолько уж и "спец" на настоящий момент, ты встретила меня не в лучшей