Грех и шоколад - К. Ф. Брин

Над нами повисло молчание, липкое, перенасыщенное эмоциями. Я должна была отругать Дейзи за то, что она ударила Мордекая. Должна была накричать на нее за ругань.

Но смех облегчения так и рвался из меня – и я, не сдержавшись, расхохоталась, цепляясь за Мордекая.

– Спасибо, и тебя туда же, – сказал он, потянувшись к ней.

Она была права – нас только трое. Наша семья – все, что есть у нас в этом мире, и для нас просто немыслимо потерять его. Не могли мы его потерять.

Как угодно, любыми средствами – я должна добыть лекарство.

Глава 10

Алексис

С опухшими глазами, вымотанная до предела, поутру я потащила свою усталую задницу на работу. Полностью Мордекай, конечно, не поправился, но сироп облегчил его кашель, позволив крепко уснуть.

Однако ни Дейзи, ни я уже не сомкнули глаз. Обнявшись, мы сидели на кровати Мордекая, неотрывно наблюдая за ним, чтобы удостовериться, что он в порядке.

Стеклянные двери раздвинулись, и в лицо мне пахнуло затхлостью. Кремовые полы сияли под светом ярких потолочных неоновых ламп. Передо мной раскинулся лес вешалок с одеждой; за ними высились полки с нижним бельем. Справа располагались средства личной гигиены, а дальше, в глубине, находился мой отдел – постельных и банных принадлежностей.

Если я работаю в крупнейшей сети магазинов, где есть все – почему я отправилась за одеялом в другую лавку? Потому что данный конкретный магазин принадлежал кучке ненавидящих магию сволочей, управлялся еще одной сволочью, и продукция его разрабатывалась сволочами так, чтобы ломаться и разваливаться через пару месяцев работы, дабы клиенты возвращались за новой порцией. Тем не менее это была работа, в которой я остро нуждалась, поэтому я мирилась с ней.

Что дают – берешь и не ноешь.

Я вздохнула. Ненавижу, когда высказывания матери самовольно лезут мне в голову, портя и без того скверное настроение.

Пробив карточку табельного учета, я направилась в свой отдел – и пару секунд тупо созерцала полнейший разгром, учиненный всего за несколько часов. Коврики для ванной измяты и затоптаны, полотенца скомканы как попало, цвета перемешались, а держатель для зубной щетки валяется на полу разбитый вдребезги – люди такие неряхи, когда знакомятся с товарами дешевого, лишенного индивидуальности магазина.

А может, так же неуважительно они ведут себя и в любом другом месте. Понятия не имею, но если бы Дейзи и Мордекай устраивали такое у нас дома, то получили бы взбучку.

Мысль о Мордекае изгнала праведное раздражение. С тяжелым сердцем я приступила к своим управленческим обязанностям – в отделе, состоящем из одного человека, двигаясь из одного конца секции в другой, прибираясь за посетителями. Завершив проход, я начала все сначала, устраняя все тот же бардак на тех же полках, которые вроде бы только что привела в порядок. Бесконечный цикл, что и говорить.

Через несколько часов моего бездумного оцепенения в кармане завибрировал телефон. Надеясь, что это будильник возвещает о начале ленча, я извлекла мобильник на свет и глянула на экран.

Страх пронзил мое сердце. Звонили из дома, а поскольку Дейзи и Мордекай знали, что мне запрещено пялиться в телефон или отвечать на вызовы в торговом зале, значит, ситуация была чрезвычайной.

– Да? – выдохнула я, торопясь к складу.

– Это я, – в голосе Дейзи звучали страх и решимость. – Он опять за свое, и я не могу его разбудить. Алексис, он умрет, если мы не сделаем что-нибудь. Он и двух дней не продержится. Тебе это известно не хуже, чем мне.

Словно стальные обручи сдавили мне грудь, но я проглотила страх. Делу это не поможет.

– Постарайся усадить его и включи отпариватель. Дай ему средство от кашля. Я попрошу аванс наличными. Так мы выиграем время.

– Это тебе слишком дорого обойдется, – понятия не имею, откуда она узнала, но, поскольку это было правдой, я ничего не сказала. – Кроме того, ты уже пыталась, и тебе отказали. Ты маг, помнишь? Тебе не доверяют. Но этот урод Денни должен мне двести баксов. На том и сыграем. Прихвати там у себя меч или еще что-нибудь. Если я позвоню снова, это будет означать, что все пошло прахом и мы должны дать отпор.

– Нет! Нет, – Я понизила голос, поскольку парень на погрузчике подозрительно зыркнул на меня, и поспешила к огромному штабелю нераспечатанных коробок. В дальнем углу праздно стояла женщина в другой униформе, подпиливала ноготь и мрачно наблюдала за мной. Понятия не имею, что она тут делала. – Я попрошу аванс наличными. Ты согласишься на ту работу у отца Денни.

И, пожалуйста, не зови этого мальчика «уродом» в лицо. Людям это не нравится. Кстати, он ведь мальчик, да? Не взрослый мужчина? Он твой ровесник?

– Если он не заплатит, я назову его уродом! И – да, ему четырнадцать. Почему, думаешь, он купил поддельную травку? Потому что не знает ничего лучше.

– Аргумент. Но… Просто согласись на работу в их семейной ветклинике.

– Лекси, я тебя люблю, но решения ты принимаешь дерьмово…

– Немедленно перестань ругаться!

– …и деньги не растут на деревьях… – голос ее оборвался: на заднем плане раздался хриплый отрывистый кашель. – Черт. Ох черт. Там кровь.

– Что?

Я стиснула мобильник так крепко, что он, казалось, сплавился с моими пальцами и ладонью. Женщина в форме сделала шаг в мою сторону. На лице ее было написано замешательство.

– Он кашляет кровью! Кровью! Что мне делать?

Меня бросило в жар.

– Проклятье. Все к черту. Возьми деньги у Денни. Дома есть бита. Если он заартачится, скажи ему, что я лично набью ему морду. Пожалуйста, не держи на меня зла за это жуткое воспитание.

– А как быть с Морди?

– Я сейчас приеду. Я присмотрю за ним.

Сама того не осознавая, я уже неслась по магазину, направляясь прямиком к кабинету начальства. Добежав, я, задыхаясь, ворвалась внутрь.

Блестящая лысая голова Джейсона Бертрама дернулась, резко повернувшись ко мне. Раздражение его было очевидным: ну как же, пришлось оторваться от такого захватывающего занятия, как раскладывание пасьянса. Конечно, он занят, он ведь начальник. И, конечно, шутить сейчас не стоило. Мне нужно, чтобы он был на моей стороне.

– Извините за вторжение, мистер Бертрам. – Я положила руку на дверной косяк, показывая, что технически я не