Сироты Страны Чудес - Грег Ф. Гифьюн

— Правда? — Красивые глаза Тейлор медленно моргнули. — Только что ты прокручивал в голове домашнее видео, которое смотрел с родителями Синди Мелло.

— Ну и что?

— А то, что ты думал о той женщине и её убийстве, Джоэл, — не о Лонни и не о том, что с ним могло случиться.

Ветер стряхнул снег с деревьев, разбрызгав его по окнам.

— Даже если бы это и имело какое-то сходство с тем, что было тогда, — а это не так, — все старые следы к этому времени давно остыли. Это никак не связано с культами или сатанинской дрянью, которая творилась тогда. Есть серьёзная вероятность, что Лонни сам влез в дерьмо, которого надо было избегать, оказался по уши или связался не с теми людьми, что-то в этом роде. Но мы говорим не о тех людях, что стояли за убийством Синди Мелло. Лонни не имел к этому никакого отношения. Это не его история. Он бы и близко к такому не подошёл.

Она смотрела ему в глаза. Он чувствовал её страх.

— Но это возвращается к тебе, не так ли? Оно уже просачивается обратно в твой разум — те вещи из всех тех лет назад. Пугающие вещи. Вещи, о которых врачи предупреждали, что нужно...

— Тейлор...

Она вздохнула. — Знаю: если ты уже принял решение, ты поедешь, что бы я ни сказала.

Джоэл вытянул ноги, задвинул ступни под одеяло, которое они скинули раньше. — Кейтлин была права в одном, — сказал он. — Где-то в глубине я всё ещё журналист-расследователь. Это по-прежнему часть меня.

— Ты был одарённым журналистом...

— Именно — был , в прошедшем времени.

— Нет, ты им остаёшься, и ты мог бы заниматься любым количеством куда более значимых вещей, чем сейчас, — но это не значит, что ты должен возвращаться к тому, что едва тебя не уничтожило.

— Я был вспышкой на миг, одним-единственным пони с одним-единственным трюком. Та история сделала меня и сломала меня одновременно. — Он помолчал. — Часть меня хочет — должна — доказать, что способна сделать это и не споткнуться, как в прошлый раз. Может, мне повезёт и я действительно что-то выясню — смогу дать Кейтлин что-то определённое, хоть какое-то утешение. То, чего мне так и не удалось сделать для семьи Синди. Может быть, тогда я смогу наконец оставить позади эту тьму и всех тех демонов.

Тейлор отвела взгляд — словно что-то в тенях привлекло её внимание. — Я думала, ты уже это сделал.

— Я тоже, детка. Поверь мне, я тоже.

— Всё это зло, ужас, тьма, насилие — мертво и погребено. Зачем снова это выкапывать? Чего ты надеешься добиться спустя всё это время?

— Вот в чём проблема, не так ли? Это не мертво — и погребено не так глубоко, как я думал. — Он взял её за подбородок и поднял, пока она снова не посмотрела на него. — Те старые призраки всё ещё гремят цепями, Тейлор, и никогда не отпустят меня, пока я сам их не освобожу. Я знаю это теперь. И мне страшно, хорошо? Страшно — признаю. Я не могу снова пройти через то, что было. Не выживу. Но я не могу позволить страху меня остановить. Не в этот раз. Никогда больше.

Она облизнула губы. — Что ты хочешь, чтобы я сказала?

— Что ты веришь мне. Что ты веришь в меня.

Глаза Тейлор блеснули в лунном свете. — Всегда.

— Я люблю тебя. Больше, чем ты когда-либо сможешь понять, я люблю тебя.

— Иди и сделай то, что должен сделать. — Она взяла его руку в свою, прижала к своей щеке и поцеловала. — А потом вернись ко мне.

Джоэл закрыл глаза, прижался ближе к жене и прислушался к ветру снаружи — отвлекавшему его, хотя бы ненадолго, от ужасных шёпотов, крадущихся у него в голове.

Глава седьмая

Джоэл стоял у наполовину отдёрнутой шторы в своём номере, наблюдая, как время от времени машины проносятся по близлежащему шоссе. Невзирая на свои пять футов и десять дюймов роста, из-за жилистого телосложения на первый взгляд он казался выше. Подтянутый, в достаточно хорошей форме, его тело напоминало телосложение пловца, хотя он почти не плавал, — ненавязчивое в одежде, но чуть менее скромное в нынешнем виде: в одних боксёрах. Внешность у него была из тех неприметных, что позволяют легко раствориться в толпе или остаться незамеченным, — что в своё время хорошо служило ему по работе.

В номере было темно, парковка и окрестности мотеля у дороги — слабо освещены. Время от времени фары проезжавших машин напоминали, что он не один в ночи, но было поздно — слишком поздно, чтобы не спать. Невзирая на это, мысли, бушевавшие в голове, мешали ему заснуть, и возвращаться в постель, по крайней мере сейчас, казалось бессмысленным. Начинались они вполне приятно — видениями его