Лунатик - Роберт Лоуренс Стайн

Когда мать передала трубку Донне, Майра так сжала ее рукой, что стало больно.

— Донна, твой голос какой-то странный.

— Да, я знаю. — Голос Донны звучал хрипло и далеко. Она говорила медленно, словно просыпалась от долгого сна. — Похоже, это результат болеутоляющих средств, которыми меня пичкают.

— Тебе очень больно?

Наступила длительная пауза.

— Нет. Больше не болит, Я… по дожди минутку. Только что пришла сестра, принесла мне еще лекарств.

Майра ходила взад вперед по кухне. «Слава богу, она жива, — подумала она. — Она выздоровеет».

— Я слушаю, — сказала Донна, ее голос перешел на шепот. — Майра, похоже, со мной все в порядке.

— Моя мама сказала, что ты сломала ногу.

— Да. И руку, и несколько ребер.

Майра почему-то представила миссис Котлер, которая с ножом для разделки мяса в руках не переставая рубила свиные ножки.

— Твоя мама — медсестра — что надо, — продолжала Донна. — Я чуть не потеряла сознание, увидев в своей руке эту трубочку. Твоя мама великолепна. Она мне все объяснила. Наверно, мне повезло.

— Повезло? — Руки Майры вспотели. Она прижала трубку подбородком и продолжала ходить.

— Тот псих пытался убить меня. Я в этом не сомневаюсь.

Какое-то время Майра не могла вымолвить ни слова. «Тот псих? О ком говорила Донна? Она становится не совсем нормальной-. Видимо, в больнице переусердствовали с болеутоляющими средствами, которые ей дают медсестры», — думала Майра.

— Донна, что ты только что сказала?

— Я сказала, что он пытался столкнуть меня с шоссе. Точнее, ему это удалось.

— Кому удалось?

— Не знаю. Я видела только его грузовик. Шел очень сильный дождь. Солнцезащитный щиток на ветровом стекле был опущен так низко, что я не могла разглядеть его лицо.

— Грузовик? Кто-то, сидевший за рулем грузовика, пытался задавить тебя?

— Да. Он подъехал сзади и стал таранить меня. Я до смерти перепугалась. Я прибавила скорость. Пыталась оторваться от него. Но он продолжал таранить меня еще сильнее. Из-за дождя дорога стала очень скользкой. Я ехала по шоссе, а поворота в сторону не было. Ни одного…

Голос Донны, казалось, угасал.

— Донна, ты меня слушаешь? С тобой все в порядке?

— Затем он врезался в меня сбоку. Должно быть, он ехал на огромной скорости. Грузовик, конечно, был больше, гораздо больше «Тойоты». Похоже, я… я потеряла управление.

— И ты разбилась?

На краю шоссе был барьер. Бетонный барьер. Я врезалась в него и сильно ударилась. Стекла разлетелись во все стороны. Осколки, казалось, окружали меня. Наверно, я никогда не забуду этот звук. Такое чувство, будто весь мир раскалывается. Разлетается на куски. Ах, Майра, я так устала. Мои веки тяжелеют.

Страшная мысль пришла Майре в голову.

— Донна… какого цвета был тот грузовик?

— Это был пикап.

— Да, но какого цвета?

— Гм.

— Подумай хорошо. Постарайся вспомнить.

— Он был …гм… красного цвета. Красный пикап. Мне пора спать, Майра. — Она перешла на шепот. — Эти пилюли…

— Пока, Донна. Я приеду к тебе. Она ждала ответа, но Донна, похоже, уже спала.

«Пикап Линка был красного цвета, — подумала она. А Линк так рассердился на меня, когда я отказалась поехать с ним, что от злости потерял дар речи».

Майра положила трубку и почувствовала, что дрожит. Все ее тело тряслось. Она дрожала не от холода. Дрожь началась в ее голове и пошла вниз, расползаясь по всему телу. Дрожь от мысли. Дрожь от страха.