Против лома нет вампира - Галина Гончарова

— Что это? Подборка с мест разборки?

— Юля, вы не понимаете, что говорите!

— Зато я отлично понимаю, что Контора гораздо опаснее гильотины.

— Это глупое предубеждение, Юля. А вот ЭТО — правда. Посмотрите, что творят с людьми ваши, так называемые, паранормальные формы.

На стол передо мной легли несколько фотографий веером. Я взяла их в руки, перелистнула. Гм, хорошо, что я сегодня ничего не ела. А может и не хорошо. Стошнило бы меня или нет — это еще бабушка надвое сказала, а вот что я на ногах с трудом держусь — это точно. Но Вадим должен что-нибудь купить пожрать. Фотографии были подобранны великолепно. И на всех были изображены тела. Человеческие тела. Какие-то из них были голыми, какие-то раздетыми. Часть тел была со следами укусов. Фотограф постарался, запечатлевая следы от клыков. Они на фотографиях получались лучше всего. Яркие, алые, пугающе живые на мертвой белой коже… Я машинально отметила, что укусы приходились в основном на месте артерий. Сонная артерия, потом вена под ключицей, вена в локтевом сгибе, на сгибе бедра, ближе к паху… Может были и еще укусы, но я не старалась смотреть и запоминать. Мне на сегодня и без того гадостей хватит. Но одну деталь я отметила. Общую, для всех фотографий. Ее не смог смазать даже фотограф.

— И что дальше?

Я спокойно передала фотографии обратно. Не бросила, не оттолкнула. И рука у меня не дрожала. Пять баллов мне за выдержку и хладнокровие, которых никто не ожидал. И меньше всего — ИПФовец.

Константин Сергеевич удивленно смотрел на меня.

— Юля, вы совершенно спокойны.

— Я действительно спокойна. Как и эти люди. Если вы не заметили, у всех фотографий одно и то же выражение лица. Спокойное и, простите, как во время оргазма. Они умерли ей-же-ей, не худшей смертью. Если бы мне предоставили выбирать — я бы и сама выбрала что-то подобное. Уйти — улыбаясь и не заметить смерти.

— Это вампирский гипноз! — сорвался Костик. — Эти твари подчиняют ваше сознание… Юля, вас едва не подчинил Князь Города! Это…

— И это, и то самое. Меня он потом подчинить уже не смог. Простите за циничную истину, но кто может выжить — тот должен жить. А кто не может выжить — пусть умрет и не засоряет генетику. С тех пор, как медицина научилась сохранять жизнь нежизнеспособным людям, мы получили огромную популяцию болезненных людей. Больных физически, что не так страшно, и больных психически, что смертельно для любого общества. Вы не такой. Я не такая. И все имеют право на жизнь. — Я сознательно опустила слово «люди». Все — это действительно все, начиная с амеб и кончая вампирами. Мой голос был спокоен и холоден как никогда. На секунду мне даже показалось, что у меня на губах намерзли мелкие кристаллики льда — и я провела по ним рукой, чтобы стереть лед. Ничего не было. Но ощущение сохранялось. — Каждый живущий на земле может и умереть. Эти люди умерли от укуса вампира, но что если бы на них кирпичи упали? Вы бы так же злились? И так же показывали бы мне эти фотографии? Я устояла перед гипнозом. Если бы они устояли — остались бы живы. Я проверила это на себе. И, поверьте, обошлась бы без подобных проверок. И меня не тянет никому сочувствовать. Что еще?

— Простите, Юля, но вы меня поражаете!

— Я всех поражаю. А что?

Я уже устала изображать из себя милую девочку.

— Юля, вы должны понять — ваши силы могут и обязаны использоваться во благо людям!

Лозунг был искренним, убежденным, ИПФовец действительно верил сказанному. Жаль.

— Я никому ничего не должна, — отрезала я. — Вы едете на вечеринку?

— Еду.

— Отлично. Тогда — до свидания.

— До свидания.

Я решительно встала из-за стола.

— Юля…

Я раздраженно повернула голову.

— Ну что еще!?

— Не хотите взять с собой фотографии? Вам стоит посмотреть, что делают с людьми эти существа. Они только похожи на нас, Юля, но они — злобные твари! И их нужно уничтожать!

Я закатила глаза. Он говорил вполне убежденно, честно, от души. И что-то шевельнулось внутри меня. Но не откликом, а предупреждением. Этот человек опасен. Я посмотрела на него внимательнее и

бросила последнюю карту.

— Гитлер, без всяких вампиров, погубил столько, что ни одному клыкастому и не снилось. А революции? Войны? Хиросима и Нагасаки? Не-ет, Константин Сергеевич, вы бьете не в ту мишень. Прежде чем защищать людей, сделайте их людьми. Чтобы никому и в голову не пришло то, что я вам сказала. Про жизнь и генетику. Вот когда люди станут такими, тогда я употреблю все силы, чтобы служить и защищать. А до тех пор — извините.

Я резко повернулась и вышла. Наскоро накинула куртку и выскочила на улицу. Мы с Вадимом договорились встретиться за двести метров от бара. Я надеялась пробежать их за пару минут и не замерзнуть, но ледяной ветер ударил мне в грудь — и я поняла, что погорячилась. Попыталась запахнуть куртку, но замок заело. Я бросилась через улицу.

Взвизгнули тормоза, огромный серебристый джип остановился рядом со мной, и дверца распахнулась, едва не треснув меня по организму. Я нацелилась, было выругаться, но…

— Прыгай! Ну!

Голос Вадима я узнала бы из тысячи других.

Я кошкой прянула к машине и взлетела на сиденье. Машина рванула с места так, что я едва не вылетела обратно, и пришлось двумя руками вцепиться в сидевшего за рулем вампира.

— Полегче, — бросил мне Вадим, заворачивая джип в крутое пике так, что моя дверца захлопнулась без посторонней помощи.

— Ой! — я отлетела от него в противоположную сторону и пребольно треснулась локтем. — Ты что — одурел!?

— Нет. Я хвост рублю!

Я тут же успокоилась, заткнулась и стала искать ремень безопасности. Если Вадим говорит, что за нами хвост — значит, за нами действительно кто-то увязался. Вампир далеко не самоубийца и умереть второй раз не захочет. Пусть спасает наши шкуры, а я не буду ему мешать. В конце концов, не все же мне стараться! Должны мне отплатить добром за добро или нет!?

Машина виляла и петляла как бешеная. Меня едва не размазало по стенкам, пока я пристегнулась. Пару раз чувствительно бросило на вампира, но Вадим сидел как скала. Мы пролетали на красный свет, подрезали другие машины, едва не сбили двух женщин. Правда, они переходили дорогу в неположенном месте. Вампиру удалось оставить их целыми и невредимыми, но наш джип на несколько минут выехал на встречную полосу. Хорошо хоть на ней никого не было! Иначе размазало бы нас по асфальту — и никакая сила не помогла бы.

Наконец вампир свернул в какой-то переулок, проехал несколько метров и припарковался в небольшом дворике, среди дюжины других машин. Вампир выключил фары и повернулся ко мне.

— Свет я включать не буду. Сейчас джип заметет снегом — и нас уже никто не найдет. Даже если и проедут мимо — нас не отличат от других машин.