Противостояние. Армагеддон - Стивен Кинг

Молчание.

— Прекрасно, — сказал Стью. — Перейдем к обсуждению?

— Не думаю, что это необходимо, Стью, — сказал Дик Эллис. —Идея великолепная. Давайте голосовать!

Раздались одобрительные аплодисменты. Чарли Импенинг махалрукой, чтобы ему предоставили слово, но Стью проигнорировал его — характерныйслучай селективного восприятия, так выразился бы по этому поводу Глен Бэйтмен —и сказал:

— Пусть те, кто поддерживает предложение Гарольда Лаудера,скажут да.

— ДА! — завопили все, спугнув устроившихся под потолкомласточек.

— Кто против?

Никто не был против, даже Чарли Импенинг — во всяком случае,он не высказал свои возражения вслух. Стью перешел к следующему пункту.

После митинга, прошедшего безо всяких осложнений, на лужайкеперед залом Чатакуа сидело более двух дюжин мужчин и женщин. Дождь прекратился,ветер разогнал облака и в воздухе стояла приятная вечерняя прохлада. Стью иФрэнни подсели к Ларри, Люси, Лео и Гарольду.

Ларри подтолкнул Фрэнни локтем и указал на Гарольда.

— Должен тебе сказать, он сегодня превзошел самого себя.

Гарольд улыбнулся и скромно пожал плечами.

— Парочка идей — вот и все. Вы всемером сдвинули дело смертвой точки. У вас по крайней мере должна быть привилегия довести его доконца.

Теперь, через пятнадцать минут после того, как они оставилиэто импровизированное сборище и отправились домой, Стью спросил у Фрэн:

— Ты уверена, что с тобой все в порядке?

— Да. Только ноги чуть-чуть устали.

— Ты что-то скрываешь от меня, Фрэнсис.

— Не называй меня так. Ты же знаешь, что я терпеть не могуэто имя.

— Извини меня. Я больше никогда так не поступлю, Фрэнсис.

— Все мужчины — ублюдки.

— Я постараюсь исправиться, Фрэнсис. Честное слово.

Она показала ему язык, но он заметил, что шутливая перепалкане увлекла ее. Лицо Фрэнни выглядело бледным и вялым. Оно было совсем не похожена лицо девушки, с таким воодушевлением певшей несколько часов назадгосударственный гимн.

— Что-то расстроило тебя, радость моя?

Она покачала головой, но ему показалось, что он заметил унее в глазах слезы.

— В чем дело? Расскажи мне.

— Ничего. В этом-то все и дело. Именно это меня и тревожит.Все кончено, и я наконец это поняла. Меньше шестисот людей поют«Звездно-полосатый флаг». Внезапно это ошеломило меня. Нет больше палаток, гдепродают «горячие собаки». Колесо Ферриса не закружится сегодня вечером наКони-Айленде. Никто не пропустит стаканчик на ночь в Сиэтле. Кто-то наконецнашел способ борьбы с употреблением наркотиков в военных частях Бостона. Нолекарство оказалось гораздо более ужасным, чем сама болезнь. Понимаешь, о чемя?

— Да, конечно.

— В моем дневнике есть небольшой раздел под названием«Запомнить». Чтобы ребенок мог узнать… о тех вещах, которые он никогда неувидит. От этого мне и грустно.

— Всем грустно сегодня, — сказал Стью, обняв ее за плечи. —Многие люди будут плакать сегодня перед сном. Я в этом не сомневаюсь.

— Не понимаю, как можно оплакивать целую страну, — сказалаона, заплакав еще сильнее, — но ничего не могу особой поделать. Все эти… всеэти маленькие подробности толпятся в моей голове. Коммивояжеры на машинах.Фрэнк Синатра. Пляж Оулд Орчард в июле, весь забитый людьми, в основном,квебекцами. Этот глупый парень на ЭмТиВи — Рэнди, так, по-моему, его звали.Времена… о, Господи, все это звучит, как какое-нибудь ч-чертово стихотворениеРода М-МакКуена!

Он обнял ее, похлопал ее по спине, вспоминая, как еготетушка Бетти рыдала над полоской невзошедших хлебов. Она тогда была беременнамаленьким кузеном Лэдди, месяце на седьмом или около того, и Стью помнил, какона вытирала глаза уголком посудного полотенца и просила его не обращать на неевнимания, так как каждая беременная женщина находится в двух шагах отпсихбольницы из-за веществ, которые выделяются у нее в гландах.

Через некоторое время Фрэнни сказала:

— О'кей, о'кей. Мне уже лучше. Пошли.

— Фрэнни, я люблю тебя, — сказал он.

— Что ты лучше всего помнишь из прошлого? — спросила она унего.

— Ну, знаешь ли, — сказал он, а потом остановился сосмешком.

— Не знаю, Стюарт.

— Но это глупость.

— Расскажи мне.

— Не уверен, что я хочу этого. Станешь заглядываться напарней с сачками для бабочек.

— Расскажи мне! — Она видела Стью в разных состояниях, ноэта забавная, взъерошенная неуверенность была ей внове.

— Я никому об этом не рассказывал, — сказал он. — Но явспоминал об этом несколько раз за последнюю пару недель. Что-то случилось сомной в 1982 году. Я тогда заправлял бензин на станции Билла Хэпскома. Он иногдананимал меня, когда мог и когда не было работы на калькуляторной фабрике. Яработал в полсмены, с одиннадцати вечера до закрытия, то есть до трех часовутра. После того, как заправлялись люди, ехавшие с бумажной фабрики Дикси,смена которых начиналась в три, а заканчивалась в одиннадцать, работы почти небыло… Очень часто между двенадцатью и тремя не останавливалась вообще ни однамашина. Я сидел там и читал книгу или журнал, а часто просто дремал.

Как-то ночью примерно в четверть третьего я сидел, положивноги на стол Хэпа, и читал какой-то вестерн. И тут к станции подъезжает большойстарый «Понтиак». Все стекла опущены, а магнитофон орет внутри изо всех сил. Ядаже помню песенку — «Уходя дальше» Хэнка Вилльямса. Внутри сидит парень — немолодой и не старый. Вид у него симпатичный, но немножко страшный — я хочусказать, он выглядел так, словно он может сделать что-нибудь страшное, особеннонад этим не задумываясь. У него были кустистые, вьющиеся темные волосы. Междуногами была зажата бутылка вина, а с зеркала заднего вида свисала параигральных костей. Он говорит: «Обслужите по полной программе», а я отвечаю —о'кей, но почти минуту я стоял и не мог сдвинуться с места, смотрел на него.Потому что вид у него был какой-то знакомый.

Они дошли до угла. Дом, где была их квартира, стоял черездорогу. Они остановились. Фрэн смотрела на Стью очень внимательно.

— Ну, я и сказал: «Такое чувство, что я вас знаю. Выслучайно не из Корбетта или Максина?» Но на самом деле я не думал, что он изэтих мест. А он отвечает: «Нет, но однажды я проезжал Корбетт со всей семьей,когда был еще мальчишкой. По-моему, в детстве я умудрился проехать почти черезкаждый городок в Америке. Мой отец служил в ВВС».