Рука Бога - Владимир Ильин

- Твои трусливые рогачи бросили тебя, нельзя доверять свою жизнь не понятно кому. Вообще-то, я думал что они оборотни и про тебя так подумал. Даже удивился немного, почему ты меня атаковала в человеческом обличье, а они без оружия были слишком легкими соперниками для меня, просто глупой жертвой принесенной тобой в угоду твоим хотелкам.

Она сверкнула своими золотистыми, буйными глазами, в мечтах убивая меня жестоко много раз.

- Я недооценила тебя шестиглазый увалень. Ни когда не встречала таких уродцев, как ты!

Я ответил ей убийственным взглядом:

- Еще раз назовёшь меня уродцем и глубоко пожалеешь об этом!

- Точнее пожалеет твоя задница, она станет тупой и бессмысленной жертвой твоего длинного языка.

При этом я безжалостно наступил своей когтистой ногой ей на грудь, не полным весом конечно, но её лицо исказилось гримасой боли. Ребра явно только начали у неё заживать.

Я все еще ходил без обуви. Я бы конечно снял с кого нибудь, но размер моей ноги явно был больше местных аборигенов. И одежды тоже на меня не находилось. Пришлось смастерить набедренную повязку из чужих тряпок, но выглядело это весьма плачевно на вид. Но это явно лучше, чем бегать везде голым и трясти своим гигантским естеством. Мне хватило и того, что я бегал так по станции и на острове.

В ближайших планах было озаботится своей одеждой. Надо смастерить её самому, на пример из шкур убитых рогачей, ну или заказать кожевнику. Надеюсь я найду таковых в ближайшее время. Я уже давно понял, что мой челнок явно занесло на один из местных материков.

Все эти мысли пролетели за секунду в моей рогатой голове.

А в это время девушка корчилась от боли под моей стопой, но так было нужно, чтоб она понимала, что шутки со мной плохи. Она пыталась с кинуть мою ногу, но это было практически бесполезно и очень глупо. У меня наверное одна нога больше весила, чем сама девушка. У нас были фатально разные весовые категории. Она хрипела и стонала, выпучив от усердия золотистые глаза. Я сжалился над ней и убрав ногу произнес:

- Думай, что говоришь. И кому? Златоглазая стерва!

- Ты в моих руках красотка!

- Сама себя поставила в такое непростое положение проигравшей стороны, не надо злить меня лучше. У меня давно не было женщины и я могу это сделать с тобой жестко, больно и не очень приятно.

Точнее, у меня и не было в новой жизни её совсем.

Она посмотрела на меня еще более свирепо, сверкая бесподобным золотом глаз и ухмыльнувшись выдала:

- Тогда я отрежу тебе его. И новый у тебя точно уже не вырастит!

- У тебя это вряд ли выйдет крошка.

- А и может так статься, что тебе даже очень понравиться и ты будешь просить меня еще. Может даже и умолять на коленях.

На что она фыркнули сказала издевательским голоском:

- Мечтать не вредно! Вредно не мечтать.

И показала мне средний палец, ехидно при этом мне улыбаясь, сверкая белоснежными зубками.

Да она явно самоубийца, нарываться на конфликт в таком положение.

"Ну все, ты сама нарвалась детка." - подумал я.

Я тебя предупреждал.

Но пока не показывал своих намерений, ведь она хоть и дерзкая, но раненая и ребра у неё треснуты. Надо подлечить малька для начала её. Но сам, при этом, стал рвать печень невелички зубами и проглатывать, совсем её не прожевывая. Натерпелся от голода пока в челноке плыл и с птицей акробатикой воздушной занимался.

Акробатика. Что еще за штука такая?

Опять странные слова в голове всплывают, но я уже давно начал привыкать к этому и скоро перестану обращать на это внимание.

Златоглазка посмотрела на меня голодным, завистливым взглядом.

И я смиловался и отчекрыжил ей кусок кровавого мяса, бросив ей прямо в руки.

А она губа-то не дура. Тоже стала его уплетать за обе щеки и с такой жадностью, что я удивился даже, подумав, голодала она, что ли до этого. Или на диете сидела фигуру наводя для женихов.

Зубы у неё были не такие как у меня, а обычные как и у всех человеков, туповатые, как и на сама. Как, она и с ними умудрялась есть сырое жесткое мясо печени. Я не понимал этого совсем.

Но забил на это и сам увлеченно наяривал долгожданную еду. В меня она уходила как в бездонную пропасть. При этом живот был всегда плоский и рельефный. Наверное в желудке у меня черная дыра.

Блин! Какая дыра? Что еще это значит?

Нет у меня ни каких там дыр. Это точно, ну наверное, а так я даже внутреннего строения своего тела не знаю толком, даже приблизительно.

Наконец длинноволосая дожевал свой кусок и довольным голосом произнесла:

- И не жалко тебе для меня печень ауриты мутант чернокожий. За неё богатеи платят баснословные деньги, да и купить её почти не возможно. Их очень редко убивают. Печень ауриты увеличивает магический источник и по этому ценится на вес драгоценных камней.

Значит эту птичку-невеличку ауритой кличут. Будем знать однако.

Я так плотоядно посмотрел на неё:

- Ни чего страшного, ты еще успеешь расплатится со мной крошка. За все в этой жизни надо платить!

Она презрительно так взглянула на меня, как на муху, копошащуюся в навозе и выдала так, почти с наслаждением и очень угрожающе:

- Даже не думай мечтать об этом животное.

- Я вырву тебе твое гнилое сердце! Только попробуй меня тронуть.

На это я просто хищно улыбнулся в в свои шестьдесят четыре зуба, ну или сколько их у меня там. Я и не считал даже.

И в этот миг я был неподражаемо ужасен, а она содрогнулась от моей улыбки и в её глазах впервые заплескался первородный и неподдельный страх.

Вот так-то девочка. Всё! Шутки с тобой закончились.

И тут опять послышались слабые завывания анекроидов.

- Эй, детка! Со мной такой номер не пройдет.

- Быстро отзови своих рогатых собачек, а иначе тебе же хуже будет! - прокричал нервно я.

На что она постаралась хищно улыбнуться, прямо как я, но у неё ни чего и близко не получилось разумеется:

- Это, дикие анекроиды балбес! При том, огромная, злая и голодная стая. Над ними я совсем не властна.

- Чтоб их приручить нужно долго их подкармливать и поить своей кровью.