Мальчишник - Мэтт Шоу

Но Сандра вошла. Она перешагнула через окровавленное тело массивного самоанца. Затем она закричала.

- О, Боже! Что это, Эмили? Что это, блядь?! Что ты наделала?

- Это были насильники. Женоненавистники. Гомофобы. Они получили то, что заслужили.

- Ты... ты просто убила их? Ты убила их и оставила здесь?

Эмили гордо и вызывающе подняла голову.

- Черт возьми, да, я сделала это. Я убила каждого из этих ублюдков. И каждый из них заслужил это.

- Но... но Эмили, ты... ты не можешь... ты не можешь просто так поступать. Ты не можешь просто так убивать людей!

Сандра не могла даже представить себе те зверства, которые она увидела в этой комнате.

Она не могла сопоставить женщину, которую любила, с человеком, который мог порубить на куски всех этих мужчин и просто оставить их лежать в комнате, всего в нескольких метрах от места, где они спали и любили друг друга. Когда она осознала, что, вероятно, по крайней мере половина этих трупов пролежала в этой комнате на протяжении всех их отношений с Эмили, она почувствовала, что теряет сознание.

- Нет, Эмили, нет. Это не может быть правдой, это не может быть правдой. Ты не могла этого сделать!

- Ах, нет? Тогда посмотри на меня! - сказала Эмили, вонзив нож в горло длинноволосому парню и разрезав ему горло от левого уха до кадыка.

В результате образовалась зияющая рана, похожая на вагину во время менструации.

Мужчина схватился за горло, чтобы остановить кровь, которая брызгала фонтаном из перерезанной сонной артерии. Когда он опустился на колени в этой позе, Эмили снова и снова вонзила в него нож. Он издавал громкие звуки удушья и бульканья, которые слышны, когда кричишь с перерезанной трахеей, полной собственной крови. Когда он упал на спину, Эмили навалилась на его грудь и начала пилить ему горло ножом, пока он слабо пытался оттолкнуть ее. Пока она рубила мужчине горло, выражение ее лица менялось от яростной злобы до дикой решимости.

Вскоре его хрипы и бульканье стали тише.

Сандра опустила руку с револьвером, потому что от мужчины с длинными волосами больше не исходила угроза. Эмили перерезала ему шейные позвонки, а затем буквально оторвала ему голову. Затем она встала и с презрением бросила голову к ее ногам.

Сандра задалась вопросом, были ли мужчины единственной угрозой ее безопасности?

- Сколько людей ты убила? Сколько трупов там лежит?

- Я не знаю. Какая разница?

- Это важно, Эм. Сколько?

- Примерно 13. С этими тремя - 16.

- О Боже, Эм! Как ты могла?

- Но, тот высокий не считается, потому что он попал в ловушку с ружьем. По сути, он сам себя убил. А ты прикончила того ублюдка на первом этаже.

- Эм, я просто защищала тебя! Я же не убийца, - сказала Сандра.

Эмили пожала плечами.

- Ну, теперь ты уже убийца.

- О, Боже. О, Боже, Эм. А что с тем парнем вон там? Он не умер, ты только ударила его и он потерял сознание.

- О, но скоро умрет. Для него я придумала кое-что особенное.

Сандра бросила револьвер на пол, подошла к Эмили с широко распростертыми руками и обняла ее. Она пыталась игнорировать тот факт, что Эмили все еще держала нож в руке, и когда Эмили ответила на объятие, она вздрогнула и почувствовала себя виноватой.

- Эм, нам не нужно его убивать. Мы можем просто отпустить его. Мы победили. Теперь остался только он.

- Сандра, они хотели меня изнасиловать. Они вломились в мой дом и хотели избить, изнасиловать и, скорее всего, убить.

- Но мы их остановили, Эм, ты и я. Мы вместе их остановили, и они больше никогда не причинят вреда женщине.

- Ты чертовски права. И что дальше, по-твоему? Что будет, если мы отпустим этого ублюдка? Он сразу же пойдет в полицию! Или это, или он снова проберется сюда ночью и застанет меня врасплох. А потом отомстит мне за то, что мы сделали с его друзьями. Ни за что. Мы никуда не отпустим этого мелкого насильника.

Сандра в очередной раз поняла, что спорить с Эмили бессмысленно. Если у нее когда-либо были сомнения в навязчивой идее своей подруги и бывшей любовницы, которая хотела заставить всех мужчин заплатить за грехи, совершенные против женщин, то теперь они были развеяны трупами в соседней комнате.

Теперь у Эмили в руках был мужчина, который действительно был виновен и во всех отношениях соответствовал образу жестоких насильников, ненавидящих женщин, какими она считала всех мужчин.

- Что ты с ним сделаешь?

- Помоги мне отнести его в спальню. Он же хотел меня трахнуть, да? Я устрою ему то, что ему еще ни разу в жизни не устраивали. Я оттрахаю его до смерти.

Сандра не имела ни малейшего представления, что это значит и что Эмили собирается сделать с этим типом, который ворвался в ее дом, чтобы изнасиловать и убить ее, но она была удивлена, почувствовав больше ревности, чем ужаса. Она схватила мужчину под мышки, а Эмили подняла его ноги.

24

Пауло несли. Он чувствовал, как его поднимают с пола. Он знал, что должен бороться, но не мог вспомнить, почему и против кого. Конечности были тяжелыми, а голова пульсировала, как будто ее использовали в качестве футбольного мяча. Он хотел снова заснуть, чтобы избавиться от боли. Затем его бросили на что-то мягкое, покрытое пластиком: кровать с латексными простынями. Латексные простыни! Теперь он чувствовал, как кто-то сковывает его запястья и лодыжки металлическими наручниками. В этот момент его инстинкт самосохранения стал сильнее желания заснуть, чтобы сбежать из ужасной ситуации, в которой он оказался. Но теперь было уже слишком поздно.

Когда Пауло открыл глаза, он был привязан к кровати, а над ним стояли две женщины. Высокая темнокожая баба держала револьвер, а худая - нож, весь в засохшей крови. Постепенно Пауло вспомнил, как застрелили его брата Тайни... и эту комнату с горой гниющих трупов.

- Отпустите меня! Помогите! Помогите! Майк! Где Майк?!

- Ты про того парня с длинными жирными волосами и лицом, как лунный пейзаж?

- Да. Что вы, шлюхи, с ним сделали?

Эмили, худая белая девчонка, держала в руках отрезанную голову, к