Карты Люцифера - Алексей Атеев

«Даже руку не пожал, – отметил Артем. – Кто он такой? Уж не из органов ли? Интонации больно казенные».

– Предварительно пришлось навести о вас справки, – жестяным голосом продолжал человек, читающий «Правду». – Промысел ваш, как бы это сказать помягче… – Иван Николаевич запнулся, видимо, мысленно подбирая подходящее определение. – Ладно. Не будем уточнять. Однако о пронырливости вашей по Москве ходят легенды. Так вот. С первым заданием вы справились неплохо.

– Это вы про эмали? – решил уточнить Артем.

– Именно. Проверка прошла нормально. Теперь для вас есть новая работа. Нужно найти одного человека…

– Но я не сыщик, – попробовал возразить Артем.

– Попрошу не перебивать! Я знаю, кто вы такой. Задание как раз по вашей части. У человека этого имеется одна вещица… – Иван Николаевич сделал паузу. – Вот из-за нее и весь сыр-бор. Вещица антикварная. Это карты. Лежат они в специальной шкатулке. Нужно добыть обе вещи: и карты, и шкатулку.

– Карты? Географические или игральные? – недоуменно поинтересовался Артем.

– Ни те, ни другие. Это не простые карты. Называются они… Сейчас. – Иван Николаевич вытащил из внутреннего кармана пиджака маленькую записную книжку. Перелистал страницы. – Вот. Карты Таро. Очень старинные… Редкость и огромная ценность. К человеку, которого нужно найти, они случайно попали в самом конце войны. Об истинной их ценности он, скорее всего, не догадывается. Сколько вы за них заплатите, меня не интересует. Вот деньги, – читатель «Правды» протянул Артему сверток, – здесь пять тысяч. Это на все, включая расходы на поиски человека и на приобретение вещи. Кроме того, сюда же входит и ваш гонорар. Думаю, сумма должна вас устроить.

– А если сумма не устроит его? Кстати, где он живет? Надеюсь, в Москве?

– За деньгами дело не станет. В случае необходимости получите еще. Что касается местожительства объекта, это вам и предстоит выяснить. Следы его потерялись сразу же после войны.

– Ничего себе! Где же я буду его искать?

– Завтра поедете в Центральный архив Министерства обороны в Подольске, подойдете в бюро пропусков, предъявите свои документы… Вы ведь, кажется, сотрудник историко-реставрационного центра при Московском управлении архитектуры? – Иван Николаевич хмыкнул.

«Все знает», – без особого восторга отметил Артем.

– Так вот. Покажете свое удостоверение. Там будут извещены о вашем приходе. Напишите требование, ну и прочие формальности… Вам нужно выяснить местонахождение… – читатель «Правды» вновь открыл книжку. – Вы записывайте… Местонахождение Петра Ильича Соболева, в мае сорок пятого – старшего лейтенанта, воевавшего в составе восьмой танковой армии 1-го Украинского фронта. 9 мая 1945 года он находился в составе частей, освобождавших Прагу.

– А если его нет в живых?

– Вот в этом и состоит ваша задача. Все выяснить и доложить. Жив… умер… Если умер, то куда делась вещь. Карты эти…

– Но прошло больше двадцати лет. Всякое могло случиться. А карты он мог выбросить, потерять, пропить, наконец.

– К чему дискутировать? Разберитесь. Ведь вам именно за это деньги платят. А деньги, насколько я понимаю, для вас главное. – На мгновение тонкие губы человека, читающего «Правду», исказились в презрительной усмешке, но тут же лицо его вновь стало бесстрастным. – Может быть, вас беспокоит недостаточность отпущенной суммы? Не волнуйтесь, в случае непредвиденных расходов она будет увеличена. А по окончании работы вас ожидают премиальные. Так что действуйте. О ходе поисков докладывайте по телефону. Номер вы знаете. Все. Вы свободны.

– А сроки?

– Вас никто не подгоняет. Работайте спокойно. Но помните: время – деньги. Чем скорее вы добьетесь результатов, тем лучше. В первую очередь для вас.

Артем спускался по широкой гостиничной лестнице, а в голове назойливо звучали слова давешней песенки:

«Вот вам первое заданье: в три пятнадцать возле бани —

Может, раньше, а может, позже – остановится такси.

Надо сесть, связать шофера, разыграть простого вора,

А потом про этот случай раструбят по Би-би-си.

И еще. Побрейтесь свежее, и на выставке в Манеже

К вам приблизится мужчина с чемоданом – скажет он:

«Не хотите ли черешни?» Вы ответите: «Конечно».

Он вам даст батон с взрывчаткой – принесете мне батон».

Человек, который с ним только что общался, несомненно, сотрудник органов, скорее всего, КГБ. Уж больно властно он себя вел. Но вот суть задания оставалась непонятной. Похоже, к его, Артема, помощи прибегают неофициально. Ведь никто его не вербовал. Потом, платят весьма крупные деньги… Зачем?.. Артем вспомнил пренебрежительную улыбку. А может быть, речь действительно идет о шпионаже? Отсюда и значительность суммы… Да! – осенило вдруг Артема. – Ведь он даже не вспомнил о недостающей эмали! Почему?! Или он не знает об ее истинной ценности, или просто пытается окончательно запутать, затянуть в сети.

«Да, до этих штучек мастер этот самый Джон Ланкастер!..»

Вот именно что мастер. Но какой от Артема толк? Он – не ракетчик, не инженер закрытого КБ. Связи обширные? Ну так что же? У кого сегодня нет многочисленных знакомых. За красивые глаза деньги не платят. И главное: как понимать эти странноватые задания? Сначала эмали, теперь какие-то карты. Если коллекционер – так и скажи. К чему ходить вокруг да около? Если желаешь завербовать, опять же проясни ситуацию. Впрочем, пока что ничего противозаконного ему не поручали. Разыскать человека, выцыганить у него карты… Никогда до этого Артем не сталкивался с интересом к каким-то там картам, но чего только народ не собирает. Может быть, дел-то на копейку. Во всяком случае, Артем не из простаков. И вновь в памяти всплыла пренебрежительная улыбка.

Ладно, посмотрим, чем дело кончится. Хорошо смеется тот, кто смеется последним.

Садясь за руль «Волги», он припомнил последние строчки песни:

«Но жестоко просчитался пресловутый мистер Пек —

Обезврежен он, и даже он подстрижен и посажен,

А в гостинице «Советской» поселился мирный грек».[15]

На следующий день ранехонько, а была пятница, Артем отправился в Подольск. По-прежнему было пасмурно. Шел мелкий холодный дождик. По ветровому стеклу мерно двигались «дворники», соскребая водяную пыль. Радиоприемник наигрывал жизнерадостную песню, призывающую геолога «держаться и крепиться», поскольку он «ветру и солнцу брат». Но родство с космическими силами, наверное, не очень вдохновляет изыскателя. Ему, очевидно, хочется домой: к маме, к красивым девушкам, к пирогам и пиву… Так, во всяком случае, додумывал мечтания представителя самой модной, помимо космонавта, профессии Артем. Геологом, по его мнению, мог стать определенно полный идиот. Шататься по непролазной тайге, среди полчищ комаров, мог только умалишенный.