Новенький - Роберт Лоуренс Стайн

«Да еще с такой злостью, — подумала Дженни, — наверно, эта злоба и заставила его убить Фэйт и Еву».

— Нет, Росс, ну пожалуйста! — умоляла она его.

— Садись в машину, я не собираюсь тебе ничего делать. Мне нужно с тобой поговорить, Дженни.

— Нет, я не могу, Росс! Не могу! — Она дрожала от страха.

— Дженни, ты начинаешь меня злить, я…

— Мы с тобой потом встретимся! — выпалила она.

«Я должна держаться от него подальше, — подумала девушка, — мне нужно домой».

— Ты со мной встретишься? — спросил он недоверчиво.

— Да, только позже, тогда и поговорим.

«Я прибегу домой и сразу же позвоню в полицию, — сказала она себе. — И скажу им, где его найти. Ни за что не пойду на встречу».

— Где? Где ты со мной встретишься?

— Э… у ярмарки. У палатки с пиццей, ну, ты знаешь. Как насчет восьми? В восемь я встречу тебя там, — проговорила она чужим голосом.

Росс отпустил ее. Искры гнева в его глазах погасли.

— Извини, — пробормотал он. — Я не сделал тебе больно, нет?

Дженни помотала головой.

«Он действительно решил меня отпустить? Неужели трюк сработал?»

— У меня в голове все перемешалось, — сказал он.

«Он — сумасшедший, — подумала она, — больной».

— Позволь мне отвезти тебя домой, — предложил он.

«Это же его старая уловка, — подумала Дженни, пристально вглядываясь в его лицо. — Когда его гнев проходит, он становится совсем другим, словно в нем живут сразу два человека. Роберт… Росс…»

— Дождь уже почти кончился, я хочу прогуляться, — сказала она.

Его глаза подозрительно прищурились:

— Но ты придешь на встречу? Обещаешь?

— Обещаю.

Дженни следила за ним, прижавшись к стене остановки, пока он не сел в машину и не уехал.

«Я спасена, — подумала она. — Я ускользнула».

Тяжело дыша, с громко бьющимся сердцем, девушка откинула со лба волосы, поправила рюкзак на плечах и поспешила домой.

В записке на холодильнике говорилось, что мать ушла за покупками, а потом ей нужно будет встретить в аэропорте отца. «Буду к половине седьмого. Приготовь, пожалуйста, что-нибудь к ужину».

Дженни свалила с себя отяжелевшие от дождя рюкзак и куртку прямо на пол и разочарованно вздохнула. Ей очень хотелось поговорить с матерью и просто не хотелось быть одной.

Дрожа от холода, в промокшей одежде, она прошлепала на кухню к телефону.

«Полиция обязательно заберет Росса, — уверила она себя. — И все будет в порядке».

Она поднесла трубку к уху.

Тишина, гудка не было.

Она нажала на сброс несколько раз.

Тишина.

Вообще, такое часто случалось во время сильных гроз: рвались линии.

Дженни с трудом проглотила ком в горле, пытаясь обуздать нарастающую панику.

«Я совсем одна…»

И телефон, как назло, вырубился.

В половине девятого Дженни нервно ходила взад-вперед по комнате. Все занавески в доме были задернуты и зажжены все огни.

«Где же папа с мамой?»

Она в тысячный раз послушала трубку: линия все еще не работала.

С горестным стоном Дженни положила ее на место.

«Росс, должно быть, сейчас у ярмарки, гадает, почему я не пришла».

Она потерла ладони одна о другую, подышала на них. От постоянного ощущения холода ее не спасли ни горячая ванна, ни сухое белье и толстый свитер.

Вдруг Дженни услыхала чьи-то шаги на крыльце.

— Ну, наконец-то! — закричала она, не сдержавшись. — Наконец-то вы пришли!

Она скатилась с лестницы к парадному входу и распахнула дверь.

Радостная улыбка сошла с ее лица:

— Росс!

Наполовину освещенный фонарем от крыльца, он пристально на нее смотрел.

— Кажется, ты забыла о нашем свидании? — сказал он.

— Тебе нельзя заходить! — взвизгнула она. — Родители спят наверху, ты их разбудишь!

Она попыталась захлопнуть дверь, но Росс успел вставить ботинок в проем.

— Не беспокойся, — холодно сказал он. — Я могу быть очень тихим.