Утопленник с приветом - Елена Усачева

— Не спи! — попросила Алена, чувствуя, что от страха сердце ее вот-вот выскочит из груди.

— Не сплю! — уверила Олечка.

— Не сплю… — отозвалось эхо хриплым, шипящим голосом.

— Оля, кто там?

Алене вдруг показалось, что черная вода втягивает ее ноги в вязкий ил. Она затопала сапогами, споткнулась обо что-то и чуть не полетела в речку — на радость Фролке Разину. Но вовремя выставила вперед сачок, удержав равновесие. От рывка веревка обвисла, утонув в воде.

— Эй, ты держать меня будешь?

— Буду, — буркнул голос с другой стороны, и веревка начала медленно натягиваться. Она сначала выбралась из реки, потом, не задерживаясь, стала выпрямляться.

— Хватит, — удовлетворенно кивнула Алена, когда веревка чуть натянулась. Девочка попыталась вытащить сачок, но сделать этого ей не дали.

Веревка резко дернула ее в сторону берега.

— Эй, куда? — забеспокоилась Алена.

Веревка тянула ее все сильнее и сильнее.

— Погоди! — Алена схватилась за сачок, но он за что-то зацепился и выходить из воды не собирался. — Стой! — крикнула девочка в темноту. — Не тяни! Я застряла!

Ее словно никто не слышал. Веревка больно резала талию, заставляя идти в сторону берега.

— Я упаду! — орала Алена, понимая, что не успевает не только сачок вытащить, но и развернуть сапоги в нужную сторону. — Караул!

Одной рукой она намертво вцепились в ручку сачка, другой — в голенище сапога. Из-за наклона она потеряла равновесие, и новый рывок веревки сдернул ее с места. Сачок выбрался из своей засады, и Алена бухнулась в воду. Веревка протянула ее по каменистому дну и вытащила на берег. Причем сделала это так быстро, что никакой утопленник не успел появиться перед Алениным носом.

Последний рывок, и она уже сидела на холодном песке с сачком в одной руке и сапогом в другой.

— Ты чего творишь? — заорала она, выдергивая из Олечкиных рук веревку. — Я же не говорила — тащи! Уши заложило?

У Алены еще много чего было сказать верной подруге, но слова застряли у нее где-то между зубами. Потому что конец веревки держала не Олечка, а Светлана Федоровна. Она медленно накручивала ее на широкую ладонь, и если бы Алена быстро не освободилась от узла, то хозяйка местных достопримечательностей приподняла бы девочку над землей и так же намотала на руку.

— Купаемся? — равнодушно поинтересовалась Светлана Федоровна.

Алена отползла от нее подальше. В стороне слышались всхлипывания. Под злосчастным кустом сидела Олечка. Перед ней лежала, свернувшись клубком, огромная змея.

— А я предупреждала, что купаться здесь нельзя, — все так же медленно говорила Светлана Федоровна. Веревка закончилась. Она сняла ее с руки и положила в карман длинной широкой юбки. — Не послушались? — Хозяйка местных кошмариков секунду подождала ответа и, не дождавшись, ответила сама: — Не послушались. А знаете, что бывает с непослушными детьми?

— Их крокодил в Африке съедает, — нашлась Алена, но улыбаться ее шутке никто не стал. — Что вы нас пугаете? Подумаешь, искупались, где не надо. Не утонули ведь.

— Это-то и странно. Неужели вы не слышали легенду про местного покойника?

— Ничего мы не слышали, — буркнула Алена, которая после очередного купания вся промокла и продрогла.

— А я расскажу. — Светлана Федоровна присела на корточки, чтобы быть с Аленой на одном уровне. — Всем славно Дивногорье. И горы высокие, и Дивы чудные, и церквей много, и древнее поселение здесь есть. А еще ходят слухи об утопленнике, что в Тихой Сосне живет и клад свой охраняет.

— Фрол Разин, — понимающе кивнула Алена, чтобы хоть что-то сказать и сделать.

Голос Светланы Федоровны обладал каким-то магическим свойством, при его звуках по телу начинали бежать мурашки, волосы вставали дыбом, а зубы принимались отбивать мелкую дробь. Чтобы избавиться от наваждения, Алена и подавала голос — но от этого ей становилось еще больше не по себе.

— Назови, как хочешь, — согласилась женщина, — а только не любит утопленник, когда в его владения вторгаются. Непрошеных гостей на дно утаскивает.

— Видели мы вашего покойника, не такой он и страшный.

— А раз видели, что ж вы опять сюда лезете? — Светлана Федоровна выпрямилась, превратившись для сидящей на земле Алены в огромную скалу. — Что жить ему спокойно не даете?

— Это он нам жить не дает, — подала голос Олечка. — Он первый начал.

— А я вас предупреждала, — осуждающе покачала головой Светлана Федоровна. — И про ужак рассказывала, и змей подкидывала, чтобы вы никуда не ходили…

— Та змея сама под дверь полезла! — попыталась оправдаться Олечка. — Мы ее не убивали!

Из темноты послышался слабый смешок.

— Эх, городские, городские, не можете живую ужаку от ее шкурки отличить. Змеи сейчас как раз кожу меняют, старая с них слезает, новая растет.

Алена растерянно хмыкнула — они столько боялись, а это был всего-навсего розыгрыш!

— Ну да ладно, до вас-то мне дела нет, — ледяным голосом произнесла Светлана Федоровна. — Вы домой отправитесь, а нам оставаться. Кто поедет в наше Дивногорье, если здесь все легенды переведутся? Тем и живем, что имеем. Вас не станет, разговоров больше пойдет, любопытные потянутся, туристы. Может, кто еще приедет клад искать. А в своей беде вы сами виноваты.

— Что значит — нас не станет? — Алена подобрала ноги, чтобы в случае чего сразу встать, и придвинула к себе сачок. Тянуть его было тяжело, словно в сачок набрался ил со всего дна речного.

Алена дернула сильнее и только сейчас заметила, что в сачке что-то лежит.

— Ничего себе! — ахнула она. — Это же я клад достала!

— Вот именно, — кивнула Светлана Федоровна, которая давно уже все поняла. — И тебе придется этот клад вернуть обратно. А лучше если ты вместе с ним в речку и отправишься.

— Еще чего! — возмутилась Алена, вставая.

— Не отдавай, не отдавай! — послышалось вдруг.

От кустов к ним бежал Серега. По ходу он спугнул мирно дремавшую змею.

— Ты чего, баб Свет? — Березкин довольно потирал руки. — Мы же этот клад столько искали.

— Баба Света? — удивилась Алена. — Так вы родственники?

— А к кому я здесь приехал, по-твоему? — невозмутимо поддакнул Серега. — Давай лучше клад делить, а то я уже замерз сидеть и ждать вас.

— Не собираюсь я его делить, — категорично заявила Алена. — Мы на него сейчас будем утопленника ловить.

— А вот и нетушки! — не унимался Березкин, пытаясь перехватить ручку сачка. — Я столько в воде просидел, что половина по-честному моя!

— Ничего подобного, он нам только мешал! — встряла Олечка, которую освободили от невольного тюремщика, и она присоединилась к спорящим.