Против лома нет вампира - Галина Гончарова

Я выдернула руку из-под его ладони.

— Вам это не помешало использовать Даниэля как шпиона. И потом, когда вы попали в плен, вы тоже пользовались его услугами, хотя и косвенно, через меня!

— Ты многого не знаешь, кудряшка. Ты считаешь Даниэля светлым ангелом? Ты ошибаешься.

— Легко валить на мертвого.

Неужели и правда — мертвого!? Как больно, Высшие Силы, как… пусто! Я подняла глаза от одеяла и встретила взгляд вампира. Мечислав смотрел грустно и участливо.

— Мы очень давно планировали что-то подобное. Если бы все сложилось, как я хотел, кудряшка, я бы приехал сюда только через восемь-десять лет. Не получилось. Даниэля раскрыли и пытали. Ты освободила его. И Даниэль позвонил мне в первую же ночь после побега. Он сказал, что нашел грандиозный источник силы. Сказал, что твоя энергия просто невероятна. И предложил мне забрать тебя, а потом попробовать еще раз захватить власть. Где-нибудь в другом городе.

— Врете, — прошипела я. — Он не мог так поступить!

— Он сказал тебе, что купил мою помощь, но не сказал, что купил ее — тобой? Твоей силой, твоим телом, твоим разумом…

Я задыхалась от ярости и боли.

— Вы лжете мне! Вы просто лжете, чтобы я поверила в виновность Даниэля!

— Не вижу смысла лгать тебе, кудряшка. Так или иначе, ты все равно узнаешь правду.

— Ту, которую мог мне рассказать Даниэль? Сомневаюсь!

— Кудряшка!

— И прекратите меня так называть!

— Кудряшка, ты ведешь себя как ребенок лет двенадцати!

В голосе вампира послышались первые нотки гнева. Но я даже обрадовалась этому.

— Во-первых, я больна и мне позволительно, — парировала я. — А во-вторых, я имею полное право злиться на вас!

Мечислав больше не пытался дотронуться до меня.

— Имеешь. Хотя и меньшее, чем тебе кажется.

— Да неужели?

— Когда я приехал в ваш город, кудряшка, возможно ты помнишь, что Даниэль сразу же попросил тебя поделиться со мной кровью. Кровью и силой.

— Я помню это, — отозвалась я. — И что?

— Даниэль не так много знал о нашей магии, как я, кудряшка. Я оценил возможности, которые мне предоставляла судьба, и решил ими воспользоваться. Собственно, к Андрэ в ту ночь я направлялся, чтобы убедить его, что не имею никакого желания отнимать у него трон, поговорить насчет тебя и насчет Даниэля. Твоей несдержанности, кудряшка, я просто не учел. Прости, но мне и в голову не пришло, что ты станешь хамить в лицо Князю Города. Даже у хомячков есть инстинкт самосохранения! У тебя его не было вовсе. Ты не представляла, с кем связываешься, за что и поплатился несчастный Влад. Состоялся поединок — и я принял решение. Ты сделала первый шаг, я сделал второй. Я бросил вызов Андрэ. И решил на всякий случай заручиться магической поддержкой. То есть — поставить на тебя Печать. Хотя бы одну. Я рассчитывал получить от этого силу.

— Ваши надежды оправдались, — процедила я.

— Наполовину. В отличие от тебя, кудряшка, Даниэль оценивал обстановку трезво. Он знал о моих планах, и такое резкое изменение напугало его. Он решил подстраховаться с твоей помощью, кудряшка. Тебя оказалось, очень легко соблазнить. Ты с самого начала была удобной добычей. Доверчивая дурочка, да к тому же еще и влюбленная. Даниэль переспал с тобой. И, несмотря на всю свою силу, ты даже не заметила, когда он поставил свою Печать.

Я вспыхнула.

— Не смейте! Не смейте так…

Пальцы вампира опять нашли мою руку и сжали.

— От того, что белое назовут зеленым, оно не сменит цвета, кудряшка.

Его руки были теплыми и уютными. Мои — как две ледышки. Он взял мою руку в ладони и поднес к своему рту, согревая дыханием. Я не сопротивлялась. Сил не было.

— Ты была его страховкой, кудряшка. На случай, если что-то пойдет не так. Он знал, что я скорее умру сам или рискну целым миром, чем позволю кому-то подвергнуть тебя такому риску.

Голос его стал глуше и интимнее. Гораздо интимнее, чем его слова. Таким голосом хорошо шептать признания, где-нибудь в темноте, на шелковых простынях. Он пробежал по моей коже, как мех — и я вздрогнула.

— Прекратите свои дурацкие штучки!

— Как пожелаешь, кудряшка.

Я никак не желала, но это было лучше, чем вовсе ничего. Я не в том состоянии, чтобы бороться еще и со своим телом. А у него явно было свое мнение о вампире. Не я, но моя плоть находила его невероятно притягательным. Даже сейчас, когда я была полужива, а он всего лишь держал мою руку так близко от губ, что по моей коже прокатывалось его теплое дыхание. Даже в эту минуту у меня весь низ живота сводило от желания. И я отлично знала, что Мечислав чувствует его так же отчетливо, как и я.

— Ты стала страховкой для Даниэля. Узнав об этом, я сильно его потрепал. Вторая Печать дала мне необходимую силу. Мы выиграли два поединка, но нас обложили со всех сторон. Пострадала твоя подруга. Сильно пострадала.

— Я успела поговорить с ней. Кажется, она довольна своим новым положением.

— Меня это радует, кудряшка. Я помогу ей, чем смогу. Она помогла мне в трудную минуту, и я не хотел бы отвечать ей неблагодарностью. Князь Города не может себе этого позволить, если намерен править не на крови и страхе.

— Неужели у вампиров получается и по-другому?

Мечислав предпочел не замечать издевки.

— У меня получается все, кудряшка. Потом меня ранили и взяли в плен. Я не слишком надеялся на вас, но ты, кудряшка, превзошла все мои ожидания. Ты смогла выручить моих вампиров.

— Что с Борисом? — перебила я его. — Он тоже умер?

— Нет, кудряшка. Борис жив, здоров и придет к тебе завтра ночью. Вечером. Я скажу ему, что ты будешь рада его видеть. Так, кудряшка?

Я молча кивнула. Можно злиться на Мечислава, но Борис и Вадим стали моим друзьями. И даже больше. Гораздо больше, чем просто друзьями. Не знаю как у других людей, а у меня есть небольшой такой список. В нем было всего три человека. Дедушка, мама, брат. Они мне дороги. Очень дороги. Настолько, что я даже не знаю, как смогу жить без них. Но список означал другое. Своеобразное признание в любви. Скорее даже клятва верности, но только в одну сторону. Если я заношу человека в список, это подразумевает очень многое. Твои враги — мои враги. Твоя боль — моя боль. Твоя месть — моя месть. Если тебе понадобится моя помощь, я приду сквозь шторм и вьюгу. Если для спасения твоей жизни потребуется моя, — я отдам ее без колебаний. Дедушка и мама попали в этот список по любви, а брат — по крови. Но я ничуть не преувеличивала. Я действительно считала именно так. И сделала бы все, что потребуется для подтверждения моих слов. Хотя вслух и не призналась бы. А вот теперь в этом списке оказались еще и три вампира. То есть два. Борис и Вадим. Даниэль был мертв. И даже при одной мысли о нем у меня сжималось где-то под ложечкой. Он так любил жизнь! Он не должен был умирать! Не должен! Не должен!!!