Телевидение - Эдвард Ли

Рот Фартинга раскрылся, как и рот Барбары Стил как раз в тот момент, когда было произнесено это неприятное откровение. Сразу исчезли викторианский особняк и Rolls-Royce. Сам Фартинг жил в передвижном доме, построенном в 1967 году. Люди с "внушительными финансовыми возможностями" не жили в трейлерах.

"Бля", - подумал он.

- Отсюда моя ссылка на эксцентричность, - Купер усмехнулся. - Передвижной дом теперь весь ваш, вместе со всем, что в нём есть, включая некоторые редкие предметы мебели, кое-какой антиквариат и полку или две с очень старыми и очень ценными книгами, почти ничего - как сказал он мне однажды - не позднее, чем середина 1800-х годов...

Фартинг нахмурился. На его мониторе Барбара Стил вылезла из ванны и быстро завернулась в халат, споря с симпатичной блондинкой.

- Не говоря уже о пособии в размере трёх тысяч фунтов в месяц, пока вы будете жить.

Фартинг чуть не упал со своего места, его сердце бешено колотилось.

- Ч-что... Сколько это три тысячи фунтов в долларах?

- На сегодняшний день? Около трёх тысяч семисот долларов, - сообщил мистер Купер.

- В месяц, говорите?

- В месяц, мистер Фартинг. До конца жизни.

Барбара Стил была забыта. Мозг Фартинга тикал.

"Благослови, Боже, дядю Элдреда!"

Эти деньги вместе с его социальным обеспечением экспоненциально улучшат качество его жизни.

- Это звучит... слишком хорошо, чтобы быть правдой...

- О, это правда, - заверил его Купер. - И если вы будете так любезны дать мне свой адрес электронной почты, я вышлю вам все соответствующие данные.

Это Фартинг и сделал, его разум всё ещё был в смятении от того, что ему только что сказали.

"Я больше не буду жить как нищий! Я смогу заказывать еду домой и всё такое! И я смогу выбраться из этого грёбаного куска дерьма, в котором живу!"

- Но есть одно юридическое условие, связанное с тем, что ваш дядя даровал вам, неотъемлемое условие, что вы переезжаете сюда, в Восточный Саффолк, и живёте в передвижном доме вашего дяди, то есть, если вы хотите получать своё содержание.

Фартинг чувствовал себя так, словно ему на голову уронили напольный сейф.

- Вы имеете в виду, что я ничего не получу, если не перееду в грёбаную Англию?

Неблагодарная пауза.

- Совершенно верно, сэр, и вы должны поселиться в трейлере вашего дяди.

- Неужели я не могу просто продать его! - выпалил Фартинг.

- О, конечно, - пояснил Купер. - И моя фирма будет более чем счастлива помочь вам в этом. Но если вы это сделаете, вы больше ничего не унаследуете. И я боюсь, что трейлер - дом на колёсах - сам по себе ничего не стоит. Я имею в виду, как это может быть? - Купер снова усмехнулся. - Это дом на колёсах.

Фартинг нахмурился, оглядывая развалины собственного трейлера.

"Отлично..."

- Но если я продам трейлер своего дяди, кто будет получать три тысячи в месяц?

- Боюсь, в таком случае все ликвидные активы вашего дяди будут единовременно переданы в дар Департаменту онтологии Кембриджского университета, - ответил Купер. - Однако, прежде чем принять столь серьёзное решение, мистер Фартинг, почему бы вам не приехать в гости? Сделайте оценку вашей потенциальной собственности. Познакомьтесь с соседями и хотя бы проведите несколько ночей в жилище своего почившего дяди. Конечно, мы оплатим вашу поездку. Хм-м-м?

Фартинг глубоко вздохнул, бросив ещё один взгляд на открытое декольте Барбары Стил, а затем ответил Куперу...

* * *

Было бы несправедливо требовать от читателя терпения, чтобы подробно рассказать о точной последовательности событий, которые привели к тому, что задница Фартинга оказалась на табуретке в пабе "МэттШоу" в спокойном приморском городке Бернстоу, Англия.

"Что за „МэттШоу“? - спросил он себя. - Это развлекательное выступление какого-то Мэтта?"

Во всяком случае, указанные выше события произошли не раньше, чем через две недели после того, как ему позвонил мистер Купер, сообщивший ему о кончине его дяди и так далее и тому подобное. Предложение Купера, чтобы он - Фартинг - ознакомился с городом и передвижным домом, прежде чем принимать какие-либо дальнейшие решения, действительно казалось лучшей идеей.

И вот мы находим его в заранее назначенном пабе в ожидании мистера Купера.

Фартинг предположил, что паб ничем не отличался от любого английского паба, который он видел в кино: много тёмного дерева и меди, тяжёлые столы и стулья и что-то вроде морских мотивов. Длинный ряд пивных кранов следовал за барной стойкой.

К нему с бесстрастной улыбкой подошла полная, но подтянутая женщина лет пятидесяти, выпячивая внушительную грудь и бирку с именем, на которой было написано "Бернис".

- Что будете?

Взгляд Фартинга окинул длинный ряд пивных кранов; ничего знакомого не смотрело на него.

- Никакого Budweiser, как я вижу. Что у вас ближе всего к Bud?

Барменша рассмеялась.

- А теперь не обижайтесь на то, что я вам скажу, сэр. Самое близкое, что у нас есть к Budweiser? Здесь? Выход вон там.

"Наверное, это британское гостеприимство..."

- Всё, что у вас есть, дёшево.

- А, это как раз то, что нам здесь нравится, сэр, - хрипло сказала Бернис. - Больше посетителей! Вот так.

В баре больше никого не было, что Фартинг приписал ранним часам.

"Только пьяницы пьют в полдень", - подумал он и отхлебнул пива, поставленного перед ним.

- Честное слово, - сказала Бернис, бросив на него взгляд. - А как вас зовут? Фартинг, не так ли?

- Ну да, - ответил Фартинг. - Откуда вы знаете?

- Вы, должно быть, родственник Элдреда Фартинга? Вы очень похожи на него. Но он ни разу не упомянул о сыне.

- У него его нет. Он мой дядя... э-э-э, был.

- Да, я слышала, что он умер, но сколько ему было лет!

- Да уж. Если я доживу до семидесяти, я буду счастлив, - пиво было крепким, но мягким. - А что касается какого-либо сходства, то я впервые о нём слышу. Видите ли, я никогда не встречал своего дядю и не помню, чтобы когда-либо видел его фотографию.

- Ну, вы вылитый, я вам скажу.

- В любом случае, я здесь, чтобы увидеть место, где он жил.

- Передвижной дом, да. Это хороший трейлерный парк, - предположила Бернис, или, возможно, она просто пыталась говорить позитивно.

- Я так понимаю, вы довольно хорошо знали моего дядю? - рискнул Фартинг.

- Достаточно хорошо...

Она усмехнулась?

- И давно, я должна сказать.

Он не знал, как оценить это замечание, но в его грязном мозгу было много предположений.

"Десять, двадцать лет назад? Бьюсь об заклад, она