Из любой беды - Алексей Игнатов

— Проиграл? — спросил Маркос, но его собеседник говорил скорее с самим собой. Он радовался возможности рассказать свои байки, и не почти не замечал соседа.

— Я ставил все! И выигрывал. Дикие деньги. Собирал их и снова ставил. А сверх того еще и начал просто веселиться. Как-то разогнался за рулем до сотни, и рванул прямо на перекресток, не глядя! И именно в это время там никого не было. Два раза в русскую рулетку сыграл, причем один раз с пятью патронами в барабане револьвера.

И все бы ничего — да только легенда не врала. Удачу-то я брал в долг! И кредит мой однажды закончился. Я как раз тогда все деньги поставил в тотализаторе, на какую-то хромоногую кобылу, знал, что со мной любая выиграет. А она даже не побеждала. Все побежали, а она так и осталась на старте стоять. Тварь!

Я думал, будет как с Титаником — проигрыш спасет меня от какой-то страшной беды. Но нет, спас он меня только от богатой жизни. Кончился лимит удачи! Получалась дыра в моем фартовом кредите, и дыру эту теперь приходится заполнять. Надо вернуть обратно всю удачу, которую я взял взаймы. И теперь вся моя удача идет на погашение этого дога перед Фортуной, а мне не остается ничего. Полный ноль! А стало быть, и тотальное невезение. Никакой удачи. Ни в чем!

Вот как с выпивкой — закажу сам, так или не то нальют, или отравлюсь, или таракан в стакане утопится. Я обычно прошу других выбрать за меня еду, напитки, доплачиваю соседям, что бы они мне покупки сделали на свой вкус.

— И как же вы живы-то? — Маркос почти заинтересовался сказкой.

— Жив. И буду жить! Одна радость во всей этой истории — умереть я не могу, мне надо долг Фортуне вернуть, а мертвый я не смогу с ней рассчитаться. Так что я самый невезучий человек в мире. И мне еще лет шесть — семь жить в таком режиме. Но я точно буду жить, пока не рассчитаюсь по всем долгам.

— Вот же брехня! Я-то думал, ты ясновидящий, экстрасенс, а ты просто экстратрепло! — Маркос попытался встать, но Нияр схватил его за руку.

— А ты сам посмотри! Я куплю поесть, выберу на свой вкус. В счет своего долга. Пошли.

Он подошел к стойке с едой, и Маркос неохотно пошел следом.

— Сэндвич с ветчиной, пожалуйста! — попросил Нияр.

— С ветчиной только что закончились, — ответила девушка за стойкой.

— А с сыром? Какие вообще есть?

Девушка выложила на стойку залежалый сэндвич.

— С курицей и помидорами.

Нияр рассчитался и вернулся к столу.

— А теперь смотри, фокус-покус!

Он осторожно откусил и тут же выплюнул кусок хлеба.

— Смотри!

Маркос посмотрел, и едва не выплюнул все, что уже съел сам. Половинка огромной жирной мухи застряла в надкусанном куске помидора.

— И вот так всегда. У меня, кстати, на помидоры аллергия, так что мне все с ними достается, мне их даже в торт как-то запихали. А если пойду сейчас скандалить, так в это время кто-то уберет со стола, и никто не поверит, что в еде была муха, и меня же высмеют. А если ты сейчас пойдешь и купишь на свой вкус, себе и мне, то окажется, что им только что подвезли еду и все есть. Попробуй!

Маркос попробовал и через несколько минут Нияр уже уплетал свой сэндвич с ветчиной.

— И как ты вообще выживаешь? — спросил Маркос, осторожно изучая свою порцию. Мух внутри не было. — Это же жуть жуткая! Как так жить-то можно?

— Да как сказать… — Нияр пожал плечами. — Конечно, неудобно, когда в банке счета все время закрывают, по ошибке, и каждый карманник норовит увести кошелек. И когда все машины ломаются, а все трубы текут. Но говорят же, что не знаешь, где найдешь, а где потеряешь! А я так скажу — найти можно везде, надо только хорошо поискать. Из любой беды можно извлекать прибыль!

Так что я промялся где-то с полгода, а потом подумал — я же почти бог! Прямо как сама Фортуна, только наоборот — я бог невезения. Я своей неудачей могу миром управлять!

Тогда засуха была, жуткая. Я налил в ведро цемент, засунул в него стальные трубы, проволоку, отнес все местным фермерам, и сказал, что это прибор, который провоцирует формирование дождевого флюида. И если его в поле поставить, то пойдет дождь. Они меня послали, понятное дело. А я поставил «прибор» на видное место, для отвода глаз, и пошел на пляж. Полотенце взял, крем от солнца, все дела. Даже бинокль, девчонок разглядывать. Пришел, сел. И что случилось, если я пошел загорать?

— Дождь случился! — ответил Маркос.

— Точно, дождь! Стеной. Народ разбежался, а я там сидел, сколько мог. Сказал бы, что чуть не сдох от холода, но я не сдохну, пока не верну долги. Зато когда я вернулся к фермерам, они уже не смеялись над дождевым флюидом.

Им пришлось скинуться мне деньгами, что бы мой «прибор» стоял на их полях, и дождь не кончался. Я ходил загорать каждый день, фермеры чуть ли не молились на дурацкое ведро, а дождь все лил. Река разлилась, затопила поля, у какого-то местного дурня сарай смыло и унесло рекой. Фермеры сказали, что дождя с них уже хватит.

А я сказал, что остановить дождь — это новая услуга, и она тоже платная! И им пришлось скинуться еще раз. Я поломал трубки на своем «аппарате вызова дождя», и вручил обломки фермерам. Сказал, что прибор больше не будет работать. А сам нацепил дождевик, резиновые сапоги, взял зонт, вышел на улицу, и сразу же начала жара. Такое пекло, как будто я все ж таки помер, и уже попал в ад.

Главное, я тогда успел сбежать до того, как фермеры смекнули, что к ним вернулась засуха. И что они два раза мне заплатили, а получили в итоге то, что у них было с самого начала, ту же жару без дождя, и плюс уплывший сарай, как бонус. Убегал я от них тогда на такси и автостопом, угробил четыре чужие машины. Зато нашел себе заработок, и еще какой.

— Дурить фермеров — это хороший заработок? — удивился Маркос.

— Каких фермеров? — удивился в ответ Нияр. — Ты так и не понял, да? Я сегодня летел самолетом. И знал, что раз я лечу, то рейс нормально не долетит. А меня