Без обмана 3 - Seva Soth

– Что вы тут делаете, Ниида-сан? – требовательно спросили у меня за спиной. Я узнал бы этот голос даже во сне. Собственно, во сне я его впервые и услышал, и теперь никогда не смогу позабыть. Акира. Точнее, Акеми, ее нелицензионная копия.

Обернулся на звук. Глаза подтвердили – Акеми в футболке и коротких шортиках. Шикарные медные волосы убраны в хвост, но как-то по-особенному, так, чтобы казаться объемными, за счет чего напоминают взаправдашний лисий хвост. Какое-то волшебство, а не прическа!

– Ниида-сан, прекращайте на меня пялиться. Я вас спрашиваю, что вы тут делаете. Зачем вы так поступили? Это было настоящее святотатство! Зачем вы добавили к ханасеки имбирь? Они абсолютно несовместимы.

– Это отвар для здоровья по рецепту моей мамы, дети простыли под дождем.

– Вы еще и мёд туда добавить собрались? Да вы безумны, Ниида-сан! Сто лет уже завариваю ханасеки с пряностями и такого кошмара ни разу не встречала! Прекращайте впустую переводить мои приправы и лучше уйдите, я сама попытаюсь спасти то, что вы начали. Это, между прочим, моя кухня. Я вам уже запрещала сюда заходить. Как вы вообще открыли шкафчик? Ключ только у меня.

– Было не заперто. Простите, что начал своевольничать. Но вы отсутствовали, а действовать нужно. Цену приправ я компенсирую.

– Дело не в деньгах, а в том, что вы тут устроили. Будто тайфун пронесся! Мужчин вообще нельзя допускать к плите и продуктам!

Бросил беглый взгляд на аккуратно разложенные ингредиенты. У нас с Минами-сан, очевидно, очень разные понятия о беспорядке. У меня на кухне всегда чисто и никогда никакого бардака. Если где-то какая-то капля и убегает, я оперативно ее настигаю и вытираю бумажным полотенцем.

– Тайфун и правда пронесся, снаружи. Мы глядели прогноз погоды, ливень и гроза затянутся еще на несколько дней, – спокойно отвечаю ей. – А вас искала половина лагеря. Где вы были? – а сам продолжаю добавлять ингредиенты согласно рецепту, полностью уверенный в его правильности.

– Не ваше дело, где я была, Ниида-сан. Немедленно отойдите от плиты, иначе я пойду к вашей девушке, Цуцуи-сан, и скажу, что вы со мной заигрывали. Очень убедительно скажу.

– Поражен в самое уязвимое место. Видите смартфон в моем кармане? Там включена диктофонная запись, – конечно же, нет. Я и не рассчитывал, что она мне поверит, выигрывал время для того, чтобы добавить ягоды годжи и листья микана. Всё, теперь продержаться несколько минут, пока пройдет насыщение.

– Глупость, – улыбнулась рыжая красавица. – Что именно вы планировали записать здесь? Шкворчание кипятка? Если уж врёте, выбирайте аргументы поубедительней.

– Понимаете, я часто пою, когда готовлю. А близкие находят моё пение забавным, так как голоса у меня нет. Вот я и записываю, чтобы их повеселить. Хотите, и вам спою? Пончики, пончики, мягкие пончики… – сам не понял, почему затянул именно эту старинную рекламу из 80-х популярной сети ресторанов “Мистер Донат”. Последний раз я у них был, еще когда учился на пятом курсе университета, целую вечность назад.

– Остановитесь! Можете разнести мою кухню на атомы, только больше не пытайтесь петь!

– Вот сейчас немного обидно было. Голоса у меня нет, но в ноты я обычно попадаю идеально.

– Это ваше пение не спасает. Сочувствую вашим близким. Оставьте мне вторую половину лепестков, я приготовлю правильное лекарство. Вашим же вариантом, надеюсь, никто не отравится.

– За что вы так меня невзлюбили, Минами-сан?

– Вы напоминаете мне одного человека, о котором я не хочу говорить. Уж точно не с вами.

– Но я же не он.

– Что вам непонятно в “не хочу говорить”? Просто берите тот ужас, что сотворили и уходите, кастрюлю потом вернете, только не забудьте ее как следует отмыть.

В мире моих мистических домыслов тот неприятный девушке человек – Хидео-сан, который здорово меня изменил. А говорить о нем не хочет настоящая Акира, ни на один день не постаревшая с сороковых. Но не озвучивать же свои фантазии вслух, выставляя себя непонятно кем? И даже если я вдруг буду полностью, стопроцентно уверен, что она та самая возлюбленная моего попутчика, о необходимости откровенного разговора с ней нужно будет всерьез поразмыслить. Я не он. Я влюблен в Мияби и это неоспоримо. Я не предатель и не изменщик. И не хочу давать этой во всех смыслах идеальной девушке какую-то ложную надежду на то, что мертвец может воскреснуть. Повторюсь, я не он, я Ниида.

Накрыл кастрюлю крышкой, взялся за ручки и понес ее к выходу из кухонного барака, уже на половине пути до двери сообразив, что держу горячий металл голыми руками. Останавливаться и надевать прихватки было бы сейчас странным, привлекающим к моей персоне дополнительное внимание действием, потому так и вышел наружу, обойдя сердито буравящую меня взглядом Минами-сан стороной.

Теперь мне предстояло заручиться поддержкой Мияби и Кадзивары-сан и угостить результатом своих трудов всех. В идеале вообще всех, а не только тех, у кого проявились симптомы, но моей кастрюли для того не хватит. Позвал обоих женщин и начал свой почти врачебный обход.

– Какая гадость! – выдал неблагодарный Сакаи, когда старушка заставила его выпить половину кружки целебного отвара.

– Лекарство не бывает приятным, дурень, – нашлись правильные слова у негласного лидера лагеря. – Пей, пей. Я попробовала и молодой себя ощутила, очень бодрит.

– Но почему оно такое острое? Это что, из перца чили сварено? – продолжил жаловаться парень. Вот как