Дети тьмы - Джонатан Джэнз

Влияния, которые Дафферы берут с собой в дорогу, обогащают их историю. Я поступаю так же. Мне нравятся искусство и творческие люди, которые на меня повлияли, и я с гордостью думаю о том, что их дух живет в моих работах. Конечно, вы можете считать по-другому. А я просто нахожу это забавным и любопытным.

Забавными и любопытными также являются многие необъяснимые сходства между «Детьми» и «Делами»: например, имена Уилл Байерс и Уилл Берджесс. Или тот факт, что места действия этих историй лежат в пятидесяти милях друг от друга в одной и той же части Северной Индианы. Есть еще море совпадений, но, как я уже говорил, хочу, чтобы вы нашли их сами.

А теперь о сложном.

Когда я посмотрел на «Благодарности» в первом издании этого романа, меня словно ударили в живот.

Мои бабушка и дедушка были еще живы, когда эта книга вышла.

У меня была (и есть) прекрасная мама. Она растила меня одна, совсем юной, и, думаю, отлично справилась. Она была и остается моей рок-звездой. Но ей помогали. Моя тетя всегда была на подхвате. Без бабушки я бы не полюбил чтение. Она подпитывала мое тело вкусняшками, а воображение – поездками в публичную библиотеку Делфи (Шэйдленд, Индиана – это вообще-то Делфи, город, где я жил до одиннадцати лет).

Мой дед… блин, что сказать о нем? Как уложить всю жизнь в несколько предложений? Мне это не под силу. Я могу только сказать, что он был лучше любого отца. Дед научил меня, что любовь – это сила; что обнять, или улыбнуться, или просто быть рядом – важно. Дед никогда не просил у меня ничего – только мое время, и, хотя мне бы очень хотелось быть с ним чаще, вечера, которые мы проводили, следя за игрой «Кабс», – одни из самых волшебных в моей жизни. Я так по нему скучаю.

Но они с бабушкой мертвы. Я верю, что теперь они в лучшем мире (вы можете верить во что хотите). Я просто хочу сказать, что они еще жили, когда эта книга вышла, а теперь их нет, и все меняется молниеносно, и время с любимыми людьми скоротечно.

Если у серии моих книг (сиквел «Детей» выходит в феврале, а за ним будут еще романы) есть главная тема, то точнее всего о ней скажет табличка на стене моего гаража: «Лучшее место на свете – это быть вместе».

Не слишком глубоко сказано, но эту фразу я пытаюсь не забывать. Каждый о чем-то сожалеет. Мы все думаем, что могли бы поступать лучше. Но, проживая жизнь, надо любить важных нам людей – всем сердцем и всей душой. Я никогда не слышал, чтобы старики жалели о времени, проведенном с близкими. Я никогда не слышал, чтобы кто-то мечтал о разлуке с любимыми.

Это направляет меня – вот путь, по которому я иду, пытаясь прожить мою жизнь. Я хочу, чтобы люди, которых я люблю, знали о моих чувствах. Наверное, я их раздражаю и они бы хотели больше свободного от меня времени, но, черт побери, жизнь коротка, и я не собираюсь тратить ее на бессмыслицу.

Уилл Берджесс – герой этой книги – далек от совершенства. Он может быть раздражительным, саркастичным или просто трудным подростком. Но он знает правду. Понимает, насколько важна его сестренка, как заботится о нем его лучший друг. Уилл делает ошибки, но в глубине души понимает то, что не под силу понять большинству: лучшее место на свете – это быть вместе.

Я сказал это, и теперь, пожалуй, лучше мне отойти, а вы войдите в мир Уилла.

Спасибо за то, что отправляетесь в путешествие в Шэйдленд. Это место, где живут грех и страх. Место, полное теней.

И зубов.

Джонатан Джэнз

2023 г.

Посвящение

Джек, эта книга для тебя. Те десять лет, когда я был твоим отцом, стали лучшими в моей жизни. Ты для меня важнее всего.

Я люблю тебя, Бубба.

«Люди любят грех, Уилл, не сомневайся, просто обожают – все его формы, оттенки, размеры и запахи».

Рэй Брэдбери

«Что-то страшное грядет»

«Любовь не нежна, как говорят поэты. У нее есть зубы, чтобы кусать, и раны от них никогда не затянутся».

Стивен Кинг

«Тело»

Часть 1. Легенды

Глава 1. Чемпионат и злоба

Неделя, когда я увидел смерть семнадцати людей, не началась с крови, монстров или серийного убийцы-садиста.

Она началась с бейсбольного матча.

Оглядываясь назад, я гадаю, могло ли все быть по-другому, если бы мы тогда проиграли. Вы, наверное, думаете, что победа в чемпионате лиги стала началом лучшего лета в моей жизни.

Нет. То лето было хуже всех остальных, а это о чем-то да говорит, ведь, несмотря на мои пятнадцать, у меня уже были дерьмовые каникулы.

Думаю, это – часть нашего возраста. Я и мой лучший друг, Крис Уоткинс, только что закончили первый год в средней школе Шэйдленда, но, хотя и считались новичками, были двумя лучшими бейсболистами среди учеников.

Это не нравилось Брэду Рэлстону и Курту Фишеру, парням на пару лет старше нас. Считалось, что они будут играть за школу как питчер и шорт-стоп, пока не появились мы с Крисом. Тем вечером, о котором я рассказываю, третьего июня, наш главный тренер следил за игрой с трибуны. Это меня нервировало. Тренер Элдрич был огромным, словно медведь, мужиком с крохотными черными глазками и полоской гитлеровских усиков. Он редко раскрывал рот, но, когда говорил, его слушали. Я всегда боялся, что он набросится на меня, разъярившись, как гризли.

Глаза тренера Элдрича не отрывались от меня, когда я, с двумя аутами, занял основную базу в начале седьмого иннинга. Моя команда проигрывала одно очко, раннеры были на второй и третьей базах. Мия Сэмюэлс тоже смотрела на меня, и, как бы я ни боялся тренера Элдрича, ее мнение значило куда больше. Потрясающие синие глаза и черные панковские иглы волос Мии сыграли в этом немалую роль, как и ее тело, если быть совсем честным, но главное, под ее взглядом я чувствовал себя кем-то большим, чем просто неудачник.

Примерно две сотни человек сидели на трибунах, температура перевалила за девяносто[1]. Я попытался не