Конец пути - Антон Грановский

– Кошмар!

– Да уж.

Илона поежилась и невольно посмотрела себе под ноги.

– Сколько же мертвецов под этим домом? – тихо проговорила она.

– Не знаю, – пожал плечами Фил. – Может, сотни, а может, тысячи. Но, скорей всего, их там давно уже нет. Котлован прорыли на двадцатиметровую глубину. Так что все кости – если, конечно, они тут были – выкопали и вывезли.

Илона сдвинула брови:

– Куда вывезли?

– Не знаю, – пожал плечами Фил. – Наверное, за город, в какой-нибудь овраг. А может, на свалку ТБО. Хотите узнать, что тут было потом?

– Ну, расскажи, – пожала плечами она.

Мальчик с воодушевлением продолжил:

– После революции кладбище уничтожили, а на его месте разбили сквер. Он назывался «Детский парк».

– Фу, – поморщилась Илона.

– Потом, лет через пятнадцать, в сквере сделали большую танцплощадку. По выходным здесь были танцы, люди гуляли, ели мороженое, катались на карусели… В общем, как в обычном парке. Но потом тут стали пропадать люди. Сначала девушка, потом еще одна. А потом – молодая пара.

– Их нашли?

Филипп покачал головой:

– Нет. Постепенно люди перестали ходить в этот сквер. Он зарос деревьями и стоял так несколько лет. Но перед самой войной здесь построили госпиталь. Сюда привозили раненых, но не только военных, но и простых жителей – тех, которые пострадали во время бомбежек. С оторванными руками, ногами и…

– Я поняла, – перебила его Илона. – Что было дальше?

– То ли в сорок втором, то ли в сорок третьем году в госпитале случилось ЧП.

– Что случилось?

– ЧП, – повторил Фил. И пояснил: – Чрезвычайное происшествие.

– Что еще за происшествие?

– Однажды ночью привезли очередную партию раненых, человек восемь. Одному из них требовалась срочная ампутация ног. Врачи начали операцию. Они ампутировали бойцу ноги, но потом… Потом они не смогли остановиться.

– Как это? – не поняла Илона.

– Они отрезали ему все, и даже голову. И не только ему. Они раскромсали на куски еще несколько раненых.

– Откуда ты все это знаешь? – сухо спросила Илона.

– В Интернете прочитал.

В глубине дома что-то громыхнуло. Илона и Филипп вздрогнули и слегка побледнели.

– Ты слышал?

– Да.

Они напряженно прислушались. Илона усмехнулась и проговорила с досадой:

– Фу ты, черт. Нарассказывал мне всяких гадостей. Теперь от каждого шороха вздрагивать буду.

Она швырнула окурок на пол, и он тут же исчез в щели воздухозаборника.

– Слушай, – обратилась она к Филиппу. – Зачем ты все это читаешь?

Тот улыбнулся:

– Я люблю мистические истории. И часто хожу на экскурсии.

– На какие экскурсии?

– Пешеходные. «Проклятые места Москвы», «Тайная Москва», «По следам масонов». Ну, и на другие тоже.

Илона дернула уголком губ:

– Делать тебе нечего, вот и страдаешь ерундой.

– Почему ерундой? Это же интересно. А тебе разве нет?

Илона хмыкнула:

– По-моему, нужно быть полным извращенцем, чтобы интересоваться этими ужасами.

Фил слегка смутился.

– Спорный вопрос, – тихо сказал он. – Для того чтобы любить фильмы ужасов, не обязательно быть извращенцем.

Илона скривилась:

– Терпеть не могу фильмы ужасов.

– А я их обожаю, – признался он.

– Значит, ты очень странный мальчик, – вынесла вердикт Илона.

Фил вздохнул:

– Да, мама тоже так говорила. Когда я завел плотоядную агу.

– Кого завел?

– Агу.

– Слушай, ты можешь говорить по-русски?! Какая еще ага?

– Тропическая жаба. Я заказал ее в Интернете.

– Зачем?

Фил улыбнулся:

– Она красивая.

– Красивая? Жаба?

– Ну да. Мама спросила, что мне подарить на день рожденья. И я попросил агу. Мама была против, но папа сказал, что нет ничего дурного в том, что ребенок любит животных.

– Твой папа такой же кретин, как и ты, – объявила Илона. – Любить можно кошек или собак, но не жаб.

– А как же черепахи и змеи? Их тоже многие заводят.

Илона наморщила нос.

– Ладно. Не хочу больше слушать про эту дрянь. А тебе надо лечиться. Ты уж прости меня за откровенность и прямоту. Пока!

Илона двинулась прочь. Филипп проводил ее взглядом до тех пор, пока она не скрылась за углом.

– Я не болен, – тихо пробормотал он. – Просто я не такой, как остальные.

В кармане у Филиппа пискнул мобильник. Он достал трубку и включил экран.

Привет! Чем занимаешься?

Фил принялся отстукивать по клавишам.

Познакомился с соседкой.

И как она?

Красивая. Но тоже считает меня больным.

Дура.

Не знаю. А может, она права?

Ерунда. Ты просто не такой, как они. Вот они и бесятся.

Больные тоже особенные.

Тем более! Не парься и делай то, что хочешь! Как твоя ага?

Нормально. Кажется, она единственный мой друг.

Не единственный. Есть еще я. А знаешь, что нужно сделать с теми, кто обзывает тебя дураком и извращенцем?

Что?

Скормить их аге!

Фил улыбнулся и отстучал:

Хорошая мысль!

Да, хорошая. А пока можешь подумать насчет клофелина. Пусть твои родители немного поспят.

Филипп немного помедлил, а потом отстучал:

Уже подумал.