Президент Линкольн. Охотник на вампиров - Сет Грэм-Смит

Моей сестренки больше нет…

В 1826 году Сара Линкольн вышла замуж за Аарона Григсби, соседа по Литл-Пиджин-Крик, на шесть лет ее старше. Супруги переехали в хижину неподалеку от родительских домов, а через девять месяцев объявили, что ожидают ребенка. Вскоре, 20 января 1828 года, у Сары начались роды и открылось сильное кровотечение. Аарон побоялся оставить жену и, вместо того чтобы бежать за помощью, попытался сам принять роды. К тому времени, как он понял опасность положения и кинулся за врачом, было уже слишком поздно.

Саре было двадцать лет. Ее вместе с мертворожденным малышом похоронили на кладбище при баптистской церкви в Литл-Пиджин-Крик. Узнав о несчастье, Эйб неудержимо разрыдался. Ему казалось, что он снова потерял мать. Когда молодой человек услышал о колебаниях свояка, к горю прибавилась ярость.

Никчемный сукин сын обрек ее на гибель. Я буду вечно его ненавидеть.

Вечность обернулась всего несколькими годами. Аарон Григсби скончался в 1831-м.

* * *

К тому времени, как Аврааму Линкольну исполнилось девятнадцать, он исписал чернилами буквально каждый дюйм своего дневника (к концу почерк становился все мельче). Семь лет удивительных повествований. Объяснение неприязни к отцу. Ненависть к вампирам. Описания первых сражений с живыми мертвецами.

Среди страниц притаилось шестнадцать писем. Самое первое пришло едва ли месяц спустя после того, как Эйб покинул обиталище Генри и вернулся в Литл-Пиджин-Крик.

Дорогой Авраам,

Надеюсь, ты в добром здравии. Ниже ты прочтешь имя того, чье время уже пришло. Ты найдешь его в городке Райзинг-Сан, в трех днях пути вверх по реке от Луисвилля. Не воспринимай это письмо как побуждение к действию. Выбор всегда за тобой. Я всего лишь желаю предоставить тебе возможность продолжить обучение, а также облегчить тебе груз пережитой несправедливости, поскольку ты и сам, вероятно, стремишься получить должную компенсацию.

В конце стояло имя «Сайлас Уильямс» и приписка «сапожник». Письмо было подписано одной-единственной буквой — «Г». Через неделю Эйб отправился на лошади в Райзинг-Сан, объяснив отцу, что едет в Луисвилль искать работу.

Я ожидал, что город захлестнула волна исчезновений или постигло иное несчастье, не менее пагубное. Однако жители были в прекрасном настроении, городок процветал. Я шел среди горожан, скрыв оружие под длинным плащом (мне показалось, что высокий незнакомец с топором может вызвать у местных некоторые подозрения). Я остановил прохожего и спросил, где найти сапожника, потому что мои башмаки изрядно износились. Меня направили в скромную мастерскую неподалеку. Последовав указаниям, я обнаружил за работой бородатого мужчину в очках. Стены мастерской были увешаны поношенной и изорванной обувью. Сапожник оказался тихим созданием лет тридцати пяти. Он был один.

«Сайлас Уильямс?» — окликнул его я.

«Да?»

Я отрубил ему голову топором и ушел.

Когда голова упала на пол, глаза сапожника были черны, как туфли, которые он полировал. Я понятия не имел, какие преступления он совершил, да и не было мне до этого никакого дела. Имело значение только то, что сегодня на земле осталось на одного вампира меньше, чем вчера. Признаюсь, мне странно думать, что этим я также обязан вампиру. Но не зря говорят: враг моего врага — мой друг.

За последующие три года в Литл-Пиджин-Крик пришло еще пятнадцать писем, в каждом из которых содержалось имя, название места и знакомая подпись «Г».

Порой в месяц приносили целых два письма. А иногда за целых три месяца — ни одного. Когда бы ни пришло известие, я отправлялся, как только дела позволяли мне отлучиться. Каждая охота преподавала мне новый урок. Иногда все проходило гладко, как с Сайласом Уильямсом. Но зачастую мне приходилось часами сидеть в засаде или изображать из себя приманку, чтобы открыть карты, когда вампир бросится в атаку. Иногда я успевал обернуться за день. Но порой доводилось ехать до самого Форт-Уэйна или Нэшвилля.

Вне зависимости от того, сколь долгая дорога предстояла Эйбу, он всегда брал с собой одно и то же:

Я упаковывал как можно больше еды, сковородку, чтобы жарить свинину, и котелок, чтобы кипятить воду. Все это заворачивал в длинный плащ. Я попросил портниху немного его подправить: отпороть внутренние карманы и пришить толстую кожаную подкладку. Узелок я привязывал к топорищу, а сам топор натачивал так, чтобы им можно было бриться. К моему арсеналу добавился арбалет — я соорудил его сам, опираясь на рисунки из одолженной книги «Вооружение гуситов». Когда у меня появлялось свободное время, я продолжал тренироваться, но не пытался пустить новое оружие в ход во время схватки, пока не был уверен в своем мастерстве.

Охота на вампиров помогала удовлетворить жажду мести, но денег не приносила. Эйб должен был обеспечивать семью. В соответствии с обычаями того времени все его заработки принадлежали отцу, пока молодому человеку не исполнялся двадцать один год. Естественно, Авраама это не радовало.

Невыносимо думать о том, что все заработанное мной должно достаться этому человеку! Мой труд возмещает недостаток его усердия! Я работаю, а он ленится. Эгоист и трус! Нас связывает не родство, а контракт!

Эйб вечно находился в поисках работы — он валил деревья, возил зерно, переправлял пассажиров на пароме через Огайо или поджидал пароходы на небольшой шлюпке, которую выстроил сам.[13]

В начале мая 1828 года, когда Эйб еще не успел оправиться от смерти сестры, ему наконец предложили работу, которая изменила всю его жизнь.

Джеймс Джентри владел одной из самых крупных и процветающих ферм неподалеку от Литл-Пиджин-Крик. Он знал Томаса Линкольна почти все десять лет, что семья жила здесь, — и разительно отличался от него. Неудивительно, что Эйб восхищался Джентри. А тому нравился высокий, работящий и скромный парень. Его собственный сын, Аллен, был на несколько лет старше Авраама, но не отличался таким усердием. Трудолюбивый фермер желал расширить свою торговлю (и увеличить прибыль), наладив продажу зерна и свиной грудинки вниз по Миссисипи, где сахара и хлопка было вдоволь, зато другие товары всегда пользовались спросом.

Мистер Джентри спросил, не хочу ли я помочь Аллену построить плоскодонную баржу и провести ее с товарами вниз по реке с остановками в штате Миссисипи и далее к югу, чтобы продавать зерно, свинину и прочий товар. За это он обещал платить мне восемь долларов в месяц и обратный билет на пароход от Нового Орлеана.