Клыки. Истории о вампирах - Терри Виндлинг

Милые мама и папа!

Когда вы прочтете это, я буду уже далеко.

Я ухожу не потому, что не люблю вас, и не потому, что считаю плохими или нечестными. Вы – лучшие родители в мире и вы сделали для меня больше, чем доктор Вайнер и больница. Вы спасли мою жизнь – делали все, чтобы я поправилась, и не заставляли чувствовать себя виноватой. Это просто восхитительно.

Дело в том, что я все равно испытываю вину. Я вижу, что моя болезнь сделала с вами. Временная работа? Розничная торговля? Посмотрите правде в глаза. Даже с папиными шутками – это не смешно. Вам нужно вернуться к полетам, и это невозможно, пока вы за мной приглядываете.

Так что я ухожу. Пожалуйста, не ищите меня. Мне восемнадцать. У меня ремиссия, я чувствую себя отлично. Я взяла немного денег на то время, пока не найду работу. Отдых – единственное, от чего я устала. Примерно через месяц я дам о себе знать. Собираюсь позвонить Радеку на мобильный, так что лучше отправляйтесь в путь.

Ленка.

P.S. Знаю, глупо говорить, чтобы вы не волновались, но, правда, не надо. Вы научили меня, как о себе позаботиться.

P.P.S. Люблю.

Ленка знала родителей. Что бы она им ни написала, они искали ее, первым делом заглянув в Cirque des Chauve-souris. Она провела пару дней, скрываясь, в основном зависая в Кливлендском Музее искусств, верно рассудив, что это последнее место на земле, где они ожидали ее встретить.

Когда в цирке началось последнее шоу, Ленка быстро обтерлась губкой в туалете музея и отправилась в центр.

Она надеялась проскользнуть внутрь, смешавшись с выходящей из цирка толпой, но обнаружив, что задний двор пуст, занервничала. Пришлось проскользнуть через служебный вход.

Во тьме раздался голос:

– А мы всё гадали, когда ты явишься.

Ленка замерла.

– Не бойся, – продолжил голос. – Мы не станем звонить в полицию.

– В полицию?

Девочка-змея вышла из тьмы. Приблизившись, она казалась еще более хрупкой и бледной.

– Они приходили дважды, искали Ленку Кубатову, восемнадцать лет, пять футов шесть дюймов, карие глаза, каштановые волосы, сто пятнадцать фунтов, истощенная. Это ведь ты?

«Истощенная?» Ленка пожала плечами:

– Это я.

– Сбежала из дома? Почему? Родители тебя бьют?

– Нет, – сказала Ленка. – Они замечательные.

– Тогда почему?

Ленка расправила плечи:

– Я хочу присоединиться к вам. К этому цирку. Быть на подхвате.

Девочка-змея рассмеялась.

– Это что-то новенькое, – сказала она. – Думаю, тебе лучше поговорить с Баттиной.

Инспектор манежа в Chauve-souris помогала силачу отвинчивать створки кабинок и скамейки от стен. Подсобных рабочих рядом не наблюдалось.

– Беглянка, – сказала она, увидев Ленку. – Гектор, мне надо выпить.

Силач засмеялся и сложил створки в обитый тканью деревянный ящик.

– Позже, – сказал он.

Баттина опустилась на скамейку с невероятным достоинством, как будто не поднимала ее минуту назад.

– Ты должна позвонить родителям, – строго сказала она.

Ленка покачала головой:

– Мне восемнадцать.

– Полицейские говорили, ты больна.

– Я была больна. Мне уже лучше. Я должна жить и дать жить моим родителям. Они – воздушные гимнасты. Им надо летать.

– Чем ты болела? – спросил Гектор.

– Раком, – просто ответила Ленка. – Лейкемией.

Баттина и силач обменялись непонятным взглядом.

– Чего ты хочешь? – спросила инспектор манежа так, будто ответ ее совсем не интересовал.

Сердце Ленки зашлось в груди.

– Хочу поехать с вами, – сказала она. – Знаю, я не готова к выступлениям, но вам, кажется, нужна помощь. Я могу вешать кольца, чистить клетки, следить за реквизитом. Я умею вести хозяйство. Пока можете мне даже не платить. – Глаза защипало от подступающих слез. – Без цирка я не чувствую себя живой. Пожалуйста, позвольте поехать с вами.

Ее голос прервался. Отвратительная самой себе, Ленка полезла в сумочку за салфеткой и вытерла нос.

– Простите, – хрипло сказала она. – Это было непрофессионально.

– Ты сказала правду, – Баттина постучала по зубам ногтем большого пальца. – Не отрицаю, нам нужна помощь того, кто понимает американских chinovnikov, может сидеть на телефоне и составлять планы. – Она уставилась на Ленку темными глазами. – Ты сможешь?

– Никогда ничего такого не делала, – честно ответила Ленка. – Но постараюсь.

– Мы потеряли менеджера в Нью-Йорке, – сказала Баттина. – Он оставил нас с кучей бумаг и ангажементов в городах, о которых я никогда не слышала. Я – артистка, а не секретарь. Как думаешь, наведешь порядок?

Ленка хотела сказать, что она тоже артистка, но пока это было неправдой – не с ее ограниченными возможностями.