Выбор Проклятого - Юрий Соломин

тот не добрался до стены, и не растворился прямо в ней. Это было настолько неожиданно, что она даже вскрикнула, а потом, покачав головой, поднялась и пошла к Валику. Мысли девушки разбегались, и племянник казался единственным островком стабильности в этом, ставшем таким безумным мире.

***

Положив трубку, Костя смачно выругался и плеснул немного виски в стакан. Совсем немного, ибо напиваться было нельзя. Самым неприятным было то, что он вообще не помнил тот вечер. Точнее помнил очень смутно.

Костя рос довольно неплохим мальчиком. В меру послушным, в меру хулиганистым. Хорошо учился, радовал родителей и педагогов, правда не всегда мог дать достойный отпор одноклассникам, хотя такое было и не редкость в школах.

Но иногда его накрывало. В такие моменты, ему хотелось сделать что-то страшное, как-то погасить огонь, неожиданно вспыхивающий где-то внутри него. В первый раз пострадала его любимая плюшевая собака. Мальчику нравилось таскать ее, играть с ней и даже спать. А когда он подрос, то не выкинул старую игрушку, иногда поглаживая ставшую выцветать искусственную шерсть.

В тот день его сильно отругали. За что, уже точно и не помнил, но вот ощущение обиды и несправедливости впилось в подсознание очень даже хорошо. И тут ему на глаза попалась собака, маленькая игрушка. Костик погрузил пальцы в мех, но вместо умиротворения почувствовал ненависть. Почему этих собак любят? Почему вообще любят мягкие игрушки?! За что? Он вонзил пальцы так глубоко, как мог, и ощутил почти восторг в тот момент, когда старая ткань стала рваться под его руками.

Его отпустило лишь тогда, когда собачка стала напоминать хлам. И в течении продолжительного времени он жил спокойно, без всяких вспышек ярости. Ему подарили хомячка, и Костику нравилось наблюдать за ним, как тот ел, бегал в колесе и чем-то там шуршал в своем домике.

А потом опять пришла ненависть. Точнее не ненависть, а что-то иное, менее сильное, но такое же разрушительное. Хомяк стал его раздражать. Живет без забот, жрет от пуза, спит сколько хочет и еще, наверняка, считает что его должны любить. И тогда, пока никто не видит, он начал ловить бедное животное, и бить его. Не сильно, щелчками. По спине, по бокам, по носику. Хомяк пищал, пытался спрятаться, укусить обидчика, и всем этим еще больше бесил мальчика. И в какой-то момент, он слишком сильно ударил питомца, и тот в скором времени перестал мучиться.

Родители никак не связали смерть хомячка со своим сыном, жалели бедного ребенка, а Костя понял, что если делаешь что-то плохое, но об этом никто не знает, то можно не только остаться безнаказанным, но и даже получить что-то хорошее.

Потом был еще один хомячок, морская свинка и шиншилла. Семья не бедствовала и мама без сомнений покупала мальчику таких животных. Благо Костя всегда следил за питомцами, чистил клетку, не забывал покормить и поменять воду.

Так он рос, и вместе с ним рос его внутренний демон, заставляющий парня срывать дикую злобу на беспомощных созданиях. Причем только на тех, кто не мог по-настоящему ответить, ведь один раз, в возрасте десяти лет, он попытался замучить кошку, и его исцарапанные руки и бок очень долго давали о себе знать.

Тогда он окончательно убедился в том, что издеваться стоит лишь над теми, кто гарантированно не сможет ответить.

А потом его, казалось, полностью отпустило. Желание погрузить пальцы в теплую плоть практически перестало появляться, и он даже начал испытывать что-то похожее на угрызения совести за свои поступки. Сорвался лишь пару раз, но так как уже повзрослел, ему было проще. Поехать на птичий рынок, купить хомячка или свинку, погасить внутреннее пламя и снова спать спокойно.

В тот злосчастный день все было иначе. Его вожделенное повышение, то ради чего он дни и ночи проводил на работе, пахал как проклятый, сделало ему ручкой и ушло к коллеге, барышне, по мнению Константина, недостойной даже подавать кофе.

Засиживаться в офисе было уже незачем, он вообще с трудом подавил желание написать заявление на увольнение, и Костя пришел домой. По дороге вызвонил старого друга. Тот как раз пребывал в поисках работы, не так уж чтобы в очень активном и потому имел много свободного времени.

По ходу пьянки, вместе с повышением градусов в крови, росла и Костина ненависть. Только на этот раз, в своих фантазиях, он рвал на части уже не хомячка, а ту ненавистную суку, насосавшую на повышение.

Когда Оксана стучала в дверь, он уже себя не помнил. Как не помнил и того, что именно с ней сделал. Утром он проснулся с дичайшим похмельем и просто невероятной головной болью. Сумел дозвониться до работы, сказал, что валяется с температурой и отключил телефон. выпил пару таблеток «анальгина» и завалился спать.

Проведя таким образом целые сутки, он наконец-то вспомнил про невесту, а не найдя ее, принялся вызванивать. В результате поговорил с сестрой, попробовал запугать, но услышав про мужа, генеральского сынка, включил заднюю, ибо на самом деле, его связи были не так уж круты, как он похвалялся.

И сейчас он понял, что все-таки хочет, чтобы Оксанка вернулась. В то, что он изуродовал ее по настоящему, Костя не верил. Они поговорят, она растает и останется с ним. А еще решил, что больше никогда не станет напиваться дома, а свое внутреннее пламя, будет гасить, как и раньше. Благо хомяки на рынке всегда будут в продаже.

Его напрягал будущий разговор с сестрой Оксаны. Там, скорее всего еще та стерва, возможно похожая на подсидевшую его коллегу. Но, в общем-то, он был уверен, что справится с ней. Костя посмотрел на часы, на открытую бутыль с виски, немного поколебался и все-таки плеснул на два пальца. Натянутые нервы требовали успокоения.

Глава 24. Отдых. Часть 3

Ира аккуратно припарковалась и вышла из автомобиля. Вздохнула и сосредоточилась. Воина использовать нельзя, значит надо серьезно подготовиться к драке. После пятерых ублюдков, напавших в Вишнековке, Костя не пугал ее. Но и недооценивать его она не хотела, все-таки мужик, мало ли какой у него опыт. Ведьма закурила, и принялась вспоминать все, чему ее учил чародей.

Дверной звонок застал его в туалете. Застегивая штаны и тихо ругаясь, он подошел к двери и посмотрел в глазок. Сразу узнал сестру невесты, а вот самой Оксаны не увидел. Подумал, что она осталась в машине, пожал плечами и открыл дверь.

Стоило двери открыться, Ира дунула в Костино