Холодная рука в моей руке - Роберт Эйкман

В четвертом часу дня Эльмо позвонил в колокольчик. Электрическая проводка в замке находилась в столь плачевном состоянии, что Эльмо предпочитал пользоваться ручным колокольчиком, более походившим на церковный колокол – таким он был огромным, тяжелым и громогласным; будь его звук тише, он не смог бы проникнуть сквозь толстые стены и длинные коридоры замка.

– Юрген. Мне хотелось бы повидаться с господином Шпальтом. После обеда, разумеется.

– Но, ваше высочество…

Юрген знал, что его хозяин в течение года не только избегал каких-либо встреч, но и под страхом сурового наказания запретил слугам даже упоминать, что он поселился в замке.

– После обеда, Юрген. Я хотел бы повидаться с господином Шпальтом.

– Я постараюсь это устроить, ваше высочество. Сделаю все, что в моих силах.

– Полностью на тебя полагаюсь, – заметил Эльмо, и на губах его мелькнуло подобие улыбки.

Господин Шпальт был школьным учителем. В прежние времена Эльмо нередко приглашал его в замок скоротать вечерок за стаканом глинтвейна, который он, согласно бытовавшей в его полку традиции, готовил собственноручно. Во время этих вечерних бесед юноша узнал немало интересного; он сознавал, что Шпальт отнюдь не был заурядным наставником деревенской детворы. Эльмо догадывался, что в какой-то момент Шпальт пережил крупную неприятность, которая разрушила его карьеру, заставив опуститься до положения сельского учителя.

Как уже было сказано выше, люди, одержимые печалью, порой испытывают отвращение к пище, порой – приступы неумеренного голода. В тот вечер Эльмо почти ничего не ел. От толчка, полученного извне, его кровь быстрее заструилась по жилам; пока он не мог понять, во вред или во благо подобная перемена, тем более что разница между вредом и благом была для него едва различима.

Господин Шпальт прибыл в восемь часов вечера. Путь от деревни до замка не назовешь близким, особенно в темноте. Шпальт, превратившийся за эти годы в лысеющего толстяка с землистым оттенком лица, имел совершенно запущенный вид. На левой его штанине даже виднелась треугольная прореха. Он казался живым воплощением выражения «старый холостяк».

– Думаю, Шпальт, нам стоит выпить шнапса, – сказал Эльмо, щедро наполняя кружки. – Вечера становятся холодными. Да и не только вечера.

Шпальт отвесил легкий поклон.

– У меня нет желания вдаваться в подробности, – продолжал Эльмо. – Но, полагаю, Шпальт, вы понимаете – у всех моих действий имеется причина. Равно как и у моего бездействия.

Шпальт поклонился вновь и пригубил шнапс.

– Ваше высочество, вам решать, достоин ли я вашей откровенности.

– Скажите мне, как поживает барон Виктор фон Ревенштайн?

– Как и прежде, ваше высочество. Никаких видимых перемен.

– И что вы об этом думаете, Шпальт?

– Ваше высочество, барон пережил ужасное потрясение. Воистину ужасное. – Как правило, в разговоре лицо Шпальта сохраняло непроницаемое выражение. Возможно, то было свойство, которое он приобрел благодаря своей профессии. Перед молодежью нельзя проявлять ни малейших признаков слабости, в особенности перед юношами и мальчиками.

– Если мне не изменяет память, вы были среди тех, кто утверждал, что барона изувечила акула?

– Именно так, ваше высочество. Кто еще мог это сделать?

– Пресноводная акула?

Ответом князю было молчание.

– Но разве такие бывают? Вы человек образованный, Шпальт. Полагаю, вы знаете обо всем на свете. Ответьте мне – разве пресноводные акулы существуют в природе?

– Должен признать, ваше высочество, ихтиологам о них ничего не известно. Но если то была не акула, значит, на барона напала другая хищная рыбина. Я не могу найти случившемуся иного объяснения.

Эльмо вновь щедро наполнил кружки.

– Юрген, мой здешний слуга, человек простодушный, но, вне всякого сомнения, честный, рассказал мне странную историю: якобы на озере есть участок, который никому не принадлежит. Ни одному государству, ни одному правителю; насколько я понял, у него вообще нет владельца. Вам что-нибудь об этом известно?

– О да, ваше высочество, – ответил Шпальт. – Это совершенная правда.

– Вот как? Вы меня удивляете. Разве подобное возможно?

– Ваше высочество, законы, регулирующие права различных государств на владение открытыми водами, существовали далеко не всегда, и, надо сказать, закон, действующий ныне, далек от совершенства. Его постоянно пытаются оспорить в различных частях света. В случае, который вас заинтересовал, применять закон даже не пытались. Право владения озером издавна регулировалось посредством договоров и даже устных соглашений. Последствием подобной практики, вне всякого сомнения, последствием непреднамеренным, стала столь удивившая вас ситуация. Один из участков озера не принадлежит никому. Как видите, все чрезвычайно просто.

– А то, что находится под водой? Оно тоже не принадлежит никому?

– Полагаю, да, ваше высочество. Как же иначе?

– Насколько мне известно, озеро очень глубокое?

– Местами, ваше высочество. В озере действительно есть весьма глубокие участки. Но его полное гидрографическое исследование до сих пор не было проведено.

– Надо же! Как вы полагаете, Шпальт, подобное исследование необходимо?

– Трудно сказать, ваше высочество. Оно вряд ли послужит какой-либо практической цели.

– Но разве приобретение новых знаний само по себе не является важной целью?

– Принято считать, что это именно так, ваше высочество.

– Разве вы сами считаете иначе? Вы, местный светоч науки?

Вместо ответа Шпальт произнес:

– Насколько я понимаю, ваше высочество ничего не знали о том, что ужасное происшествие с бароном произошло именно в этой части озера?

– Разумеется, не знал. Только сегодня утром я начал подозревать об этом. Возможно, именно по этой причине я и пригласил вас сюда. Но откуда вам известно, где именно произошел тот случай? Вас же там не было.

– Вы совершенно правы, ваше высочество, меня там не было. И в общепринятом смысле я ничего не могу знать наверняка. Никто ничего не может знать, за исключением, возможно, лишь вашего высочества, потому что вы там были. Тем не менее у меня нет никаких сомнений – несчастный случай произошел именно там.

– Откуда такая уверенность?

– Именно в этой части озера часто творятся странные вещи.

– Какие именно?

– Рыбаки видели там корабли, груженные сокровищами. Как-то раз там вспыхнуло сражение между моряками, повлекшее за собой множество смертей и тяжких ран. Люди, чьи жизни подходили к концу, пытались пересечь озеро холодными темными ночами и находили там свою погибель или, по крайней мере, пропадали без вести.