Правда или желание - Наталья Тимошенко

Наконец он осторожно освободил ее руку и едва заметно нахмурился, будто в его голове что-то не сходилось. Сердце Яны окончательно оборвалось. Вот сейчас, сейчас он скажет, что ничего не почувствовал.

— Похоже на то, что было и с Алиной, — сказал он, и Яна едва удержалась от облегченного выдоха. — По ощущениям, руки те же, и агрессия та же. Думаю, эти следы вам обеим оставило одно существо.

Ей должно было стать страшно, но Яна испытывала только облегчение.

— Тогда что не так? — напряженно спросила она.

Никита удивленно посмотрел на нее.

— В каком смысле?

— Не знаю. Мне показалось, что у тебя был странный вид. И обычно ты рассказываешь то, что чувствуешь, а в этот раз молчал.

Никита снова перевел взгляд на окно.

— У меня непонятное чувство, — после недолгого молчания признался он. — Будто я уже сталкивался с таким раньше. Мне знакома аура, скажем так, исходящая от этого существа. Я это почувствовал еще от Алины и всю ночь пытался вспомнить, но так и не смог. Не помню, чтобы видел такие следы раньше. Но ощущения мне знакомы. И это не дает покоя.

Яна нахмурилась, пытаясь понять, о чем он говорит. Очень хотелось помочь, быть полезной, но она тем более никогда не видела таких следов.

— Я нашла кое-какую информацию, — она кивнула на стол, где стоял ноутбук и лежали блокноты с записями. — Покажу тебе, может быть, это поможет вспомнить.

Никита тоже посмотрел на стол, а затем на окно, возле которого он стоял. Подошел ближе, рассматривая шкрябающую в стекло толстую ветку дерева. Затем отодвинул стул, подошел к самому подоконнику, открыл окно и выглянул наружу. Яна так и стояла посреди комнаты, пока он не позвал.

— Взгляни.

Только тогда она нерешительно подошла ближе, выглянула в окно. По подоконнику с наружной стороны протянулись длинные царапины. Пять штук, как от пальцев. Это были именно царапины, не черные следы, как на ее коже.

— Ох! — только и выдохнула она, посмотрела на Никиту, ожидая его версий, но их не было. Он молчал, глядя на царапины, а потом перевел взгляд на нее, и Яна вдруг сообразила, что они стоят близко-близко, касаясь друг друга плечами и чувствуя дыхание другого на своем лице. И даже если бы она захотела отодвинуться, то не смогла бы: с другой стороны ее подпирал стол. Увеличить расстояние мог только Никита, но он почему-то не стал.

— И что это значит? — наконец спросила она.

— Что это точно не дерево. Тебе ничего не приснилось и не показалось: нечто на самом деле лезло в твою комнату и хватало тебя за руку.

Никита наконец отодвинулся, но лишь для того, чтобы вытащить мобильный телефон и показать ей фотографию.

— Смотри. Этот снимок переслал мне Лосев. Такие следы они обнаружили на подоконнике в квартире Девятовых.

Яна взяла телефон осторожно, будто гранату с выдернутой чекой. Следы действительно были похожи. Да что там, один в один! Сердце снова пустилось в галоп.

— Но если так, то куда делась… эта рука? Я же отрубила ее окном.

Никита пожал плечами, забирая у нее телефон.

— Это самое малое, что меня волнует. Скорее всего, то был просто сон. В любом случае, тебе не стоит здесь оставаться. Я не могу быть уверен, что оно не вернется. Судя по следам на теле Алины, оно приходило к ней неоднократно.

Яна даже вздрогнула от такой перспективы.

— Тебе есть куда на время переехать?

Переехать ей было некуда. Только к папе и Элизе, но они живут достаточно далеко за городом, а водительских прав и тем более машины у нее нет. Близких подружек, кому можно свалиться на голову на несколько дней, тоже нет, а снимать квартиру или номер в отеле слишком дорого. Хорошо, если все решится за выходные, а если нет? Через два дня в университет.

— Ясно, — Никита понял все без слов. — Тогда собирай вещи, отвезу тебя к Лере. Думаю, она не станет возражать, если ты поживешь немного у нее, пока мы что-нибудь не придумаем. Да и я буду рядом, если что.

От этого, конечно, стало спокойнее, но лишь самую малость. Яне было почти неважно, кто будет рядом, если эта тварь снова начнет лезть к ней в окно. Что Никита сможет сделать, если она решит ее убить? Он экстрасенс, а не колдун.

Яна быстро побросала в небольшую сумку самые необходимые вещи, решив, что всегда сможет заехать в общежитие, если что-то забыла. Прихватив ноутбук и записи, сделанные накануне, она вышла из комнаты.

В начале девятого утра в субботу звонить в дверь Леры им пришлось долго. Яна уже и вовсе предположила, что той нет дома, но Никита настаивал, что это не так.

— Честно говоря, я вообще не припомню случая, когда бы она не ночевала дома, — задумчиво проговорил он. — Чаще всего даже дежурит она у себя, если нужно выехать на труп, ей просто звонят.

— А парни? — удивилась Яна. — Она никогда ни у кого не ночевала?

— Я впервые об этом думаю, — признался Никита. — Но не припоминаю такого. По крайней мере, когда она мне нужна, она всегда здесь.

Дома Лера была и на этот раз. Открыла всклоченная и злая, как фурия.

— Кремнев! — рявкнула она, увидев гостей. — Твое счастье, что я тебя давно знаю и люблю, иначе грохнула бы прямо тут. И поверь мне, я знаю минимум три способа сделать так, чтобы твое тело никогда не нашли.

— С кем же ты тогда будешь пить коньяк по ночам? — усмехнулся Никита, подталкивая Яну вперед.

Та нерешительно переступила порог квартиры. Никита вошел следом, закрыв за ними дверь. Теперь Лера увидела и сумку Яны, которая хоть и была небольшой, а все равно давала понять, что в ней вещи на несколько дней минимум.

— Та-а-ак, — протянула судмедэксперт. — Валите на кухню и сделайте мне кофе. Покрепче. Или спрячьте ножи на всякий случай.

Не проверяя, вняли ли ее словам незваные гости, Лера скрылась в ванной, громко хлопнув дверью. Никита прошел на кухню, по-хозяйски открыл шкафчики, вытащил оттуда три чашки, насыпал в кофемашину кофейных зерен и нажал на кнопку. К тому моменту, как вернулась заметно посвежевшая Лера, на столе уже стояли три чашки с ароматным напитком и лежал подогретый в духовке хлеб.

— Ты не пробовала не доводить продукты до того состояния, когда их приходится размягчать в микроволновке? — поинтересовался Никита, вытаскивая из холодильника сыр и джем.

— Поговори мне тут, — пригрозила Лера, падая на стул и подтягивая к себе чашку. Сделав большой глоток и поморщившись, она сказала уже совсем другим голосом: — Рассказывайте, откуда вы свалились на мою голову в такую рань, когда еще даже петухи не пели.