Элла - Ури Геллер

Дядя Роберт смахнул дождевые капли со своей яйцеобразной лысины и оглядел комнату. Обеденный стол и стулья уже оттащили к высокому французскому окну, а ковер был свернут в рулон у ножек стола. С синей полиэстеровой куртки дяди Роберта на голые половицы стекали струйки воды.

— Сойдет, — одобрил он.

— Это единственная достаточно большая комната в доме, — извиняющимся тоном проговорил его брат.

Тяжелые шаги дяди Роберта по деревянному полу отдавались эхом.

— Нам понадобится стул — вот здесь, — объявил он, подтащив один из обитых зеленой материей стульев с округлыми сиденьем и спинкой к центру комнаты. Свет люстры падал прямо на него. — Я еще привез все подсвечники. Они в машине, — он выглянул в окно. Сквозь потоки воды, заливавшие стекло, очертания заднего дворика казались искаженными, будто в кривом зеркале.

— Принеси ему зонтик, — велел Кен жене. — Если ему придется опять выходить в эту… — он поймал взгляд брата, и осекся. — Знаешь что, я сам принесу. В конце концов, Роберт ради нашей дочки старается.

Дядя Роберт кивнул. С его ушей и подбородка до сих пор капало.

— Мой «ягуар» там, дома за два-три от вашего. Все в багажнике, — он кинул Кену ключи. — Они тяжелые, так что поосторожней там.

— Может быть, выпьешь чашечку чаю? — предложила Джульетта.

Дядя Роберт не обернулся. Когда Кена не было поблизости, он со своей невесткой даже не разговаривал. Она как бы не заслуживала его внимания. Пошарив в кармане куртки, он достал свой черный с медными застежками Новый Завет и начал мерить шагами комнату, деля ее на квадраты. На дюйм-два сдвинул стул. Пролистав книгу, упер палец в какое-то место, закрыл глаза, и неслышно зашевелил губами. Он слегка запрокинул голову, и кроме его вздымающейся в такт дыханию груди, и шевелящихся сухих и обветренных губ, в комнате больше ничего не двигалось.

— Куда ставить? — спросил слегка запыхавшийся Кен, втаскивая в комнату восемь четырехфутовых черных канделябров, с которых капало на пол. Дядя Роберт описал рукой круг с креслом в центре.

Свечами уже пользовались прежде. Каждая имела два дюйма в ширину, но некоторые оплыли до коротких квадратных огарков, а другие были высотой с бейсбольную биту. Дядя Роберт насадил свечи на металлические штыри подсвечников. Из нагрудного кармана достал фляжку со святой водой, и стал медленно обходить внутреннее пространство круга с тоненькой восковой свечкой, разбрызгивая воду и приговаривая нараспев: «Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа. Аминь. Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа. Аминь». Через некоторое время он спросил:

— А где ваш мальчик?

— Мы его отправили в гости к друзьям.

— А Элла?

Кен и Джульетта, теснившиеся в дверном проеме, бросили взгляд на лестницу.

— Я велел ей дожидаться в комнате.

— Все, я готов. Приведи ее, Джули. Кенни, выключи свет. Элла послушно спустилась, но в дверях замешкалась. Никто не догадывался, что она была готова к тому, что увидит. Они же не знали, что она слышала. Перед ней возникла фигура дяди Роберта в черном костюме, освещенная свечами, горевшими на уровне плеч, и хотя Элла и ожидала чего-то такого, она всё равно не понимала, что всё это означает.

Рука Кена обхватила ее запястье, чтобы втащить в комнату.

— Во мне нет никаких демонов, — запротестовала она, увлекаемая навстречу дяде Роберту.

— Так ты знаешь, для чего это? — тихо спросил дядя Роберт. Элла затрясла головой. — Часть тебя знает это, Элла. Часть тебя уже встречалась с этим раньше. Не так ли?! — добавил он, возвысив голос. — И от этой-то части мы и собираемся сейчас избавиться. — Он поманил родителей Эллы: «Запри дверь, Кен, ты встанешь перед стулом. Джульетта, а ты — позади. Так, Элла, а теперь войди в круг. Осторожнее, не подпали волосы».

Положив тяжелые ладони на плечи Эллы, он принудил ее сесть. От него пахло бензином — за долгие годы работы в гараже его кожа пропиталась им насквозь. Она подумала о горящих свечах, и скорчилась на стуле, боясь, что бензиновые пары вот-вот вспыхнут. А вдруг он взорвется — прямо перед ней?!

Она набралась храбрости, и взглянула ему в лицо. В его карих глазах отражались огоньки свечей. Нижняя губа и подбородок в их мерцающем свете казались кроваво-красными.

Он улыбнулся.

— Элла, я не хочу, чтобы ты пугалась. Помни каждую секунду: Иисус на твоей стороне. Все, что мы собираемся сделать, — это открыть твое сердце Иисусу, тогда он снизойдет, и изгонит демонов прочь.

Ее отец стоял позади дяди Роберта, угрюмо глядя на Эллу. С обеих сторон у его плеч горели свечи.

— Я не хочу! — не выдержала она. — Папа, я его боюсь!

Она попыталась встать со стула, но одна тяжелая рука сдавила ее плечо, а вторая раскрыла заложенную большим пальцем Библию. Элла извернулась назад, ловя взгляд матери, но Джульетта намеренно отводила глаза, глядя на мечущееся пламя.

— Мама!

Джульетта не отрываясь глядела на свечу.

— Некогда был человек, с которым случилось то же, что и с тобой, Элла, и его друзья попросили Иисуса прийти к нему. И этот человек — он ухаживал за свиньями, которых называли Гадаринскими свиньями — делал странные вещи. Так же, как ты. Твои юные друзья рассказали нам об этом, потому что мы — твоя семья, а родные — самые лучшие твои друзья, Элла. Так вот, друзья этого человека пытались привязывать его цепями, но цепи спадали с него, и оковы рассыпались на части. И Иисус сказал этому человеку кое-что очень похожее на то, что я собираюсь сейчас сказать тебе. Он сказал: «Изыди из этого человека, нечистый дух». И демоны, которые были в этом человеке, перебежали в свиней, и бросились со скалы, потому что они очень испугались, Элла. Таковы твои демоны, Элла, в страхе пред Христом, Господом нашим.