Силы небесные - Елена Корджева

Назавтра он, убедив маму, что не будет гонять на полной скорости по деревне, все-таки сел за руль, чтобы добраться до бокса, в котором работала его команда.

В открытую дверь немедленно ворвался холодный осенний ветер, и кое-кто обернулся. «Стефан! Стефан Шумахер!» Вслед за голосами наступила внезапная тишина, вдруг прерванная аплодисментами. Поначалу единичные, они немедленно набрали силу. Так странно идти по родному, знакомому до последнего винтика и выбоинки в полу огромному боксу и видеть, как друзья по команде, отложив все, чем только что занимались, от души аплодируют ему как герою.

– Привет! – Стефан развел руки с зажатой в кулаке тростью, словно хотел обнять всех присутствующих. Как же он соскучился! Как же ему будет не хватать их всех – от механика до стюарда.

Вдруг что-то изменилось. Аплодисменты постепенно затихали в унисон со звуком стремительно приближающихся шагов. Шагающий то ли сильно спешил, то ли был чертовски зол, ибо впечатывал в бетонный пол каждый шаг, словно хотел что-то раздавить. «Наверное, Йорген», – мелькнула мысль. Догадка оказалась верной. По правде говоря, они едва были знакомы: новый директор взамен слегшего с гепатитом в больницу Карстена появился в команде всего за неделю до той злополучной поездки в Штутгарт. И теперь этот огромный скандинав с развевающимися почти белыми волосами шел к нему едва ли не строевым шагом. «Хм, похоже, идея назначать директорами бывших рокеров не слишком удачна», – мелькнула мысль. Карстен, даром что тоже скандинав и бывший гонщик, таких мыслей никогда не вызывал.

– Ты кто такой? Ты думаешь, что можешь вот так запросто приходить сюда и срывать работу? – прозвучало вместо приветствия.

Стефан даже попятился от неожиданной постановки вопроса. Ему в страшном сне не могло бы присниться, что он по какой-то необъяснимой причине должен спрашивать разрешения, чтобы прийти в бокс, бывший едва ли не его втором домом последние семь лет. Он вытаращился на волосатого великана, пытаясь сообразить, что к чему. Боковым зрением он заметил, что коллеги переглядываются, видимо, в таком же недоумении, как и он сам.

Впрочем, для недоумения вскоре не осталось места, ибо Йоргена несло:

– Ты что, не понял, что сделал? Ты вообще результаты в Страсбурге видел? Кой черт понес тебя под колеса этого хренова грузовика! Скажите, пожалуйста, он лучше будет мертвым спасителем неизвестных младенцев, чем живым победителем! Спонсоры рвут и мечут, а он валяется на этой говенной больничной койке в какой-то гребаной коме вместо того, чтобы зарабатывать деньги! А после этого является сюда как ни в чем не бывало, а эти мудаки еще и аплодируют, вместо того чтобы коровьими лепешками забросать этого урода.

По-видимому, слов для выражения эмоций Йоргену явно недоставало, и он решил усилить мысль действием. Правда, все, что он успел, – это занести руку в замахе. Здоровенный кулак, способный сбить с ног не только опирающегося на трость Стефана, но и куда более прочно стоящего на ногах мужчину, так и повис в воздухе, удерживаемый Микаэлем, неколебимым, как скала. Зачем инженеру качаться в тренажерном зале, всегда оставалось загадкой, но, видимо, не зря он управлялся с гирями и штангами – казалось, он удерживает движение нападавшего без каких-либо усилий.

Буквально через секунду между двумя мужчинами легко протиснулся Акира. И встал спиной к Стефану, успев мимоходом улыбнуться ему. Японец появился в команде сравнительно недавно – года три-четыре назад. Стефан знал эту историю. Однажды в офисе Карстена появился весьма состоятельный, если судить по костюму и дорогому «ролексу», мужчина явно восточного происхождения. Его сопровождал молодой парнишка, почти подросток. Сато-сан предложил в течение года выступать спонсором команды за определенную услугу: его сын, Акира Сато, оказывается, желал на практике освоить специальность инженера-механика по автомобилям. Парня интересовали не просто автомобили, но именно гоночные болиды, и он мечтал получить практику. Карстен, разумеется, отказываться от лишних денег не стал. Но предупредил паренька, что работать ему придется вполне по-взрослому и делать что велено. Тот кивал и не сводил глаз с окна кабинета, выходившего прямо в бокс. Единственным дополнительным условием, которое выдвинул Сато-сан, было непременное получение сыном соответствующего образования. Карстен, разумеется, пообещал отпускать того на все консультации и экзамены.