Дьяволы судного дня - Грэхем Мастертон

— Ты же стоишь на нем!

Я быстро огляделся и увидел такое, от чего мой желудок перевернулся. На полу, издавая странный запах, перемешанные с темно— красными кусками кожи и мышц, Валялись внутренности отца Антуана. Дьявол выпотрошил его и забрался в пустое тело!

Дьявол не двигался. Я смотрел на все это с ужасом и долго не мог прийти в себя.

— Ты убил его…

Дьявол расплылся в зловещей ухмылке:

— Но с другой стороны, я подарил старому глупцу новую жизнь. Он был уже покойником, в любом случае. Его сердце не протянуло бы долго, отчасти из— за того, что ты длительное время продержал его на снегу.

Я молчал, в ярости сжав зубы. Если дьявол выпотрошил отца Антуана, значит, он в состоянии это сделать и со мной. Я быстро взглянул на распятие на стене и подумал, правда ли все то, что показывают в фильмах про вампиров? Возможно ли изгнать дьявола с помощью распятия?

Переступив через останки отца Антуана, я дотянулся до распятия и сорвал его с гвоздя. Сунув его в морду дьявола, я заорал как можно уверенней:

— Я изгоняю тебя! Именем Бога нашего, я изгоняю тебя!

Одним мощным ударом «священник» выбил распятие у меня из рук. Он издал шипящий звук и двинулся ко мне, его глаза сузились и потемнели, как у аллигатора.

Я отодвинул руки назад, а затем изо всех сил саданул под свечником по его лицу. Его голова откинулась в сторону, основание подсвечника сорвало в одном месте кожу, но кровь не пошла, потому что сердце отца Антуана уже не гнало ее по венам, а отнятое у него тело пошатнулось и вновь подступило ко мне.

— Твоя ярость меня забавляет, — прошипел он.

Я отступил назад, понимая, что до двери добраться уже не успею. Я смотрел в серое лицо отца Антуана и страстно желал, чтобы этот танк не попадался мне на глаза никогда и чтобы даже в страшном сне я не собирался его вскрывать.

— Мне очень жаль, — сказал «отец Антуан». — Ты можешь оказать мне большую помощь. Я только и делал веками, что старался оградить себя от всяческой морали, и боюсь, мне придется поступить с тобой так же, как и со многими другими.

У меня оставалась последняя надежда. Я залез в карман ночной рубашки и продемонстрировал ему локон, волосы, подтверждающие, что я уже заплатил свою дань иерархии ада.

Последовала напряженная тишина. «Отец Антуан» поднял глаза и уставился на локон с нескрываемым злорадством. В один момент я подумал, что он отбросит волосы в сторону, как и распятие. Но тонкий раздвоенный язык облизнул губы, и демон отступил, не сводя с меня тяжелого ядовитого взгляда, от которого нервные спазмы сдавили мое горло.

— Ну ладно, — произнес «отец Антуан», переводя взгляд на локон. — Вижу, что ты еще наивнее, чем я думал. Ты — не ведьма, не колдун, но вдруг носишь локон первенца с собой. Хотелось бы мне знать, каким образом ты его заполучил?

— А это не твое дело. Отойди назад.

«Отец Антуан» быстро поднял руки в знак согласия.

— Нам нет нужды устраивать скандал. Нет нужды драться.

В конце концов, ты должен помнить, что можешь защитить себя локоном только один раз. Для того, чтобы воспользоваться этим способом вновь, тебе придется принести в жертву Молоху еще одного первенца. Это действует с восхода солнца завтра утром и до его заката вечером. Вся сила, которая находится в этом локоне, умрет, как только погаснет день.

— Это меня не интересует. К этому времени я увижу тебя за решеткой.

«Отец Антуан» вновь откинул голову назад и засмеялся. Затем дверь вдруг сама по себе широко распахнулась и захлопнулась, стекла на окнах зазвенели, раскололись и посыпались на пол. Простыни сорвались с кроватей и закружились в воздухе, мебель тяжело поднялась с места и стала также летать по комнате, ударяясь о стены и отскакивая.

Самым жутким во всем этом было то, что и тело отца Антуана закружилось в этом потоке, его руки нелепо болтались во всех направлениях. Но тут на него налетел дикий порыв ветра. Его бросило лицом в зеркало шкафа. Острые осколки страшно изрезали его лицо. Он стал похож на освежеванного цыпленка.

Шум стих. Я отнял руки от глаз. В комнате было по— прежнему темно, хотя занавески намотались на карнизы, и в окно лился серый мертвый свет с улицы, отраженный от снега. С разбитыми окнами в комнате стало еще холоднее.

Нечто маленькое и темное сидело на кровати в дальнем углу комнаты. Как следует рассмотреть я его не смог, но различил рога и глаза, как у козы. «Это» издало сухой, шуршащий шум, устраиваясь поудобнее.

— Мсье… — прошептало оно.

— Что это? — спросил я, дрожа от ужаса.

— Я должен предупредить тебя, мсье, не прекословь мне вновь. В следующий раз тебе нечем будет защищаться.

— Следующего раза не будет, — заявил я.

— Мсье, — продолжил дьявол. — Я собираюсь найти моих братьев с вашим или без вашего участия. Хотя, если вы сумеете разобраться, что для вас лучше, то вы будете помогать мне.

— Зачем вам Мадлен?

— Она тоже должна будет пойти.

— Об этом не может быть и речи.

Дьявол зашевелился, древний и старый, как сам Ад.

— Я заключу с тобой сделку, — зашептал он. — Если вы поможете найти мне своих собратьев — ты и Мадлен, я оживлю эти глупые потроха.

— Это же ненормально!

Дьявол засмеялся:

— Ненормально — когда всех постоянно пугают проделками дьяволов. Да, с точки зрения твоего мира, это ненормально. Но Адрамелех может это сделать.

— А как насчет тебя? Ты сможешь это сделать?

— Это не в моих силах.

Я вновь взялся за подсвечник, прикидывая, что сможет сделать дьявол в этой позе, в которой он находится, за те несколько минут, которые мне нужны, чтобы добраться до него.

— Я думал только Бог может приносить в дар жизнь… я тянул время.

Дьявол щелкнул невидимыми когтями…

— Жизнь — это не дар, друг мой. Это случай. Адрамелех может запросто такой случай организовать.

У меня во рту пересохло.

— Как я могу тебе верить? Как я могу положиться на тебя?

Последовала короткая пауза. Зимний ветер трепал тюль, хлопья снега плавно опускались на подоконник. Дьявол шевельнулся и спросил своим утробным бесполым голосом:

— Ты, конечно, не сомневаешься, что я могу это сделать?

Я осторожно двинулся по, захламленному полу, пытаясь подобраться поближе.

— Я сомневаюсь в твоем существовании. Я сомневаюсь, что ты нечто большее, чем ночной кошмар.

Дьявол усмехнулся:

— Тогда смотри.

Воцарилась тишина. Тень от занавесок перемещалась из— за ветра вверх и вниз, как крылья мифического создания. Затем дом потряс сильный толчок и я услышал звуки падающей мебели бьющегося стекла, кто— то кричал и стонал, как животное в агонии. Я обернулся. Дверь вновь распахнулась. Из коридора в комнату ворвался сильный воющий ветер, он принес шум шагов кого— то, кто приближался к нам и стонал от боли.