Выбор Проклятого - Юрий Соломин

— Да.

— Тогда давай, а то так и не решимся. Но прошу тебя, будь осторожна! Не дергайся, когда пойдем.

— Хорошо, — и Ира, на всякий случай, пробормотала коротенькое заклятие — мантру на спокойствие.

Немного помогло, но все равно, сердце ведьмы, впрочем, как и ее мужа, колотилось где-то в районе горла.

Они встали перед стенкой, и Миша дождался, пока Ира увидит коридор, и когда исчезнет дымка перед ее глазами. Он был привязан ниткой к стоящему неподалеку стулу, а для себя решил, что попробует отпустить Иру, через тридцать своих шагов, после обрыва нити. И если он ошибся, и жена исчезнет, то и он не вернется обратно, а будет бродить по этим коридорам пока не найдет ее, либо пока не умрет от истощения.

— Готова? — спросил он еще раз.

— Да, не томи уже!

Ее нервы, несмотря на мантру, тоже были на пределе, и она скороговоркой повторяла заклинание, которое в итоге мало помогало.

И вдруг Аня, до сих пор спокойно наблюдающая за этими приготовлениями, отложила бутерброд и подошла к ним.

— Спокойно, гном, — улыбнулась она, и положила руки на затылок Иры. — Я так всегда маму успокаивала, когда она рыдала по утрам, — сказала девочка.

И вдруг ведьма ощутила, что-то вроде теплой волны, прошедшей по затылку и спине. Эта волна смыла и ее страх, и неуверенность, и Ира вдруг успокоилась.

— Это единственное, за что мама не ругала меня. Ну, почти.... — вздохнула девочка.

— Спасибо, Анюточка! — Ира действительно успокоилась, — идем, кот. Я спокойна.

— Идем! — и Проклятый двинулся вперед легко, также как на последних тренировках.

И вскоре Аня увидела, как Ира начала буквально погружаться в стену. Скорее всего, та же Оксана, сейчас бы закричала, а то и убежала, или еще хуже — поспешила бы на помощь сестре.

Но Аня лишь непроизвольно дернулась, когда казалось, что Ира расшибется о стену, а потом с интересом наблюдала за процессом. Наблюдала внимательно, пока Ира полностью не пропала, словно проглоченная стеной.

— Ух ты! — сказала она в пустоту, — надо будет и мне самой научится ходить мелкими шажками с гномиком, а потом попросить его взять меня туда!

Проговорив это, девочка ушла допивать свой уже остывший чай.

***

Все было так, и не так. Сейчас Проклятому казалось, что коридор стал больше чем раньше, неужели он подстраивается под них? Он шагал вперед, скользя рукой по стопе жены, и считал шаги. Если нить не порвется на 120 или 130 шаге, то возможно они в большой беде, и им придется вернуться.

Девяносто, девяносто один. Адреналин стучит в висках, а ладони становятся потными и это плохо. Девяносто семь, девяносто восемь..., как же хочется ускориться и проверить, что дорога не стала длиннее.

Сто десять, сто одиннадцать.... Мише кажется, что его сердце пробьет грудную клетку и ускачет вперед по коридору. Лишь бы они дошли, лишь бы дорога не затянулась. Сто двадцать два, сто двадцать три!

— Рвись, рвись же уже, проклятая! — молит он нитку, но та продолжает натягиваться, давая понять, что они еще в опасной зоне.

Сто тридцать три, сто тридцать четыре, они продолжают семенить по коридору. Пот заливает Мишины глаза, и самое неприятное то, что начинает чесаться спина, но отвлекаться нельзя, надо терпеть. Сто сорок, сто сорок один..., наверное, надо поворачивать, но ему жалко терять все, что они уже прошли, и он продолжает вести жену дальше, пообещав себе, что дальше, чем двести — не пойдет. Сто пятьдесят пять, сто пятьдесят шесть и... Проклятый вдруг понял, что сейчас чихнет. Он отреагировал моментом. Схватился за ее ногу двумя руками, успел прижаться корпусом и чихнул, дернулся, но контакта не разорвал!

— Будь здоров, кот — донеслось сверху.

— Спасибо, дорогая, — он нервно хохотнул, — идем.

И они двинулись дальше.

Нить порвалась, когда он досчитал до ста шестидесяти трех. Исчезло натяжение, и теперь к Проклятому был привязан лишь жалкий огрызок нитки.

— Мы прошли, солнышко, — прошептал он, — теперь еще тридцать шагов, вдруг часть тебя еще там?

Они остановились на цифре двести. Когда полностью вышли в то место, которое Проклятый называл амфитеатром, круглое помещение, откуда во все стороны расходились другие коридоры. Один из них, а он точно помнил какой, вел к загадочной детской площадке.

Потом, прошло наверно минут пять, прежде чем он решился отпустить ее. И ничего не произошло. Ира не исчезла, а он вдруг облегченно расхохотался. Она вторила ему, и их смех разлетелся по таинственному подземелью, порождая эхо.

— Ира, — что ты видишь?

— Круглую комнату с кучей выходов. Темно, ну и пожалуй все.

— Подними меня.

Ира взяла мужа в руку.

— Теперь иди прямо, там будет еще один коридор, но думаю, ты пройдешь его за минуту. Заодно проверим, как ты тут можешь ходить, и надо ли мне тебя вести.

— Сюда? — уточнила она.

— Да.

Ира действительно быстро пересекла коридор, на который Проклятый тратил около десяти минут, и они вышли к детской площадке. Все-таки тут все было намного более статично, чем в Этании.

— Интересное место — вдруг слегка побледнев, выдавила Ира. — Мне кажется..., кажется, я что-то такое уже видела во сне. Хотя нет, не помню!

— Иришка, — испугался ее реакции Проклятый, что случилось? Где видела?

— Не помню. Ты точно уверен, что тут никого нет? — осмотрелась вокруг ведьма.

— Ни разу не видел. Мне эта площадка чем-то интересна, но лазить тут я не могу. Давай побудем немного, а ты меня везде подсадишь.

— Ладно. — Ира немного успокоилась, — куда ты хочешь сначала?

Скорее всего, он ошибся, тут все-таки не было никаких тайн. Просто старые качели, горка — трухлявое дерево, выцветшие краски и ржавчина. Короче вокруг тлен и запустение.

— Все, идем дальше, — решает он. — Вон в тот коридор.

На этот раз дорога затянулась, и минут через десять Ира не выдержала:

— Мишка, а точно ты не перепутал? Если я столько иду, то для тебя это в двадцать раз дольше. Ты столько времени ходил?

— Блин, немного задумался. Конечно, я должен тебя вывести, поставь меня на пол, и сейчас опять пойдем в паре.

Стоило Мише почувствовать ногами камень пола, как впереди стало светлеть, и он, так