Мертвый и живой - Дин Кунц

К Карсон приближалась не Джанет Гитро, а немецкая овчарка, тяжело дыша, виляя хвостом.

А Джанет, с ее роскошной задницей, оставалась на том же месте, что и в тот момент, когда Карсон вышла из «Хонды»: в пятидесяти футах дальше по дороге. Вскинув голову, расправив плечи, с висящими вдоль боков руками, она стояла, словно стрелок из какого-то старого вестерна, готовая в любой момент выхватить из кобур револьверы и уложить продажного шерифа.

Она более не бежала на месте, чем, вероятно, сильно разочаровала Майкла.

Что интересно – псевдо-Джанет наблюдала за их стычкой с псевдо-Баки, но не чувствовала себя обязанной поспешить на помощь. Маленькая армия Новых людей могла населять город, но, возможно, их не связывали достаточно прочные узы дружбы, чтобы они горой вставали друг за друга.

С другой стороны, такая реакция могла говорить и о том, что Джанет окончательно рехнулась и не соображает, что к чему.

Стоя под дождем, серебрящимся в дальнем свете фар «Хонды», она казалась эфемерной, словно находилась за прозрачной перегородкой, которая разделяла этот мир и другой, где люди сверкали, как призраки, а злобой превосходили любого самого разъяренного хищника.

Майкл протянул к Карсон руку, на ладони поблескивали патроны.

– Как думаешь… пойдем за ней? – спросила Карсон, перезаряжая помповик.

– Только не я. У меня правило… по одному суперклону за раз. Но она может пойти за нами.

Внезапно, впервые за ночь, подул ветер, и вода, падающая с неба, теперь била Карсон в щеку, а не плюхалась на макушку.

Ветер, наверное, заговорил с Джанет, посоветовал ей ретироваться, потому что она отвернулась от них и побежала в парк, в темноту деревьев.

Собака, стоявшая у ноги Карсон, глухо зарычала, как бы говоря: «Скатертью дорога».

Подал голос мобильник Майкла. Он недавно поставил новый рингтон – смех Керли Говарда из «Трех недотеп»[10].

«Няк, няк, няк, – пронзительно заверещал мобильник. – Няк, няк, няк».

Майкл принял звонок.

– Да, да, – повернувшись к Карсон, добавил: – Девкалион.

– Давно пора, – она оглядывала лес на востоке и юге, ожидая, что Джанет на полной скорости может в любой момент выскочить из темноты.

Выслушав Девкалиона, Майкл ответил:

– Там, где мы сейчас, встречаться не стоит. У нас только что возникли трудности, и мы намусорили.

Карсон посмотрела на тело псевдо-Баки. Вроде бы не ожил.

– Дай нам десять или пятнадцать минут, чтобы перебраться в более подходящее место. Я позвоню сам, дам знать, где мы, – убрав мобильник в карман, он посмотрел на Карсон. – Девкалион практически закончил в «Руках милосердия», нашел все то, что рассчитывал найти.

– А что будем делать с собакой?

Напившись воды из лужи на мостовой, пес поднял голову и одарил Карсон, а потом и Майкла умоляющим взглядом.

– Возьмем с собой, – ответил Майкл.

– Вся машина провоняет мокрой псиной.

– Для него дело будет обстоять еще хуже. С его точки зрения, вся машина будет вонять мокрыми копами.

– Он – красивый мальчик, – признала Карсон. – И похоже, ему положено быть полицейской собакой. Интересно, как его кличут?

– Минутку… – Майкл задумался лишь на мгновение. – Это же Герцог. Ходит в суд с Баки. Вернее, ходил.

– Герцог Орлеанский, – кивнула Карсон. – Спас двух детей на пожаре.

Собачий хвост завилял так быстро, что Карсон испугалась, а не оторвется ли он.

Ветер зашумел кронами деревьев, принес с собой запах моря.

Она открыла заднюю дверцу, подтолкнула пса к заднему сиденью, снова села за руль. «Городского снайпера», стволом вниз, поставила у переднего пассажирского сиденья и только тут заметила, что пакеты с едой из «Акадианы» исчезли.

Через ветровое стекло она увидела Майкла, возвращающегося от стоящего у обочины мусорного контейнера.

– Что ты сделал? – набросилась она на него, когда он плюхнулся на переднее пассажирское сиденье и захлопнул дверцу.

– Большую часть мы съели.

– Но мы же не съели все. Еда в «Акадиане» вкусная до самой последней крошки.

– Запах мог бы свести собаку с ума.

– Мы бы могли ей что-то дать.

– Пища эта слишком жирная для собаки. Ее бы потом вырвало.

– Сначала идиотский рингтон Керли, теперь это!

Она включила передачу, сделала U-образный разворот, тело клона Бакли не переехала, перевела фары на ближний свет, вновь проехала по вышибленным воротам, надеясь не проколоть покрышки, повернула направо.

– Так что… пытка молчанием мне не грозит? – спросил Майкл.

– Считай, тебе повезло.

– Еще одна молитва услышана.

– У меня вопрос на сто тысяч долларов.

– У меня таких денег нет.

– Ты думаешь, я слишком много ем?

– Что и сколько ты ешь – не мое дело.

– Ты думаешь, у меня будет толстая задница?

– Гм-м.

На заднем сиденье собака радостно повизгивала. Наверное, в последнее время слышала слишком много речевок псевдолюдей, вот и обрадовалась нормальному человеческому разговору.

– Признайся. Ты тревожишься, что у меня будет толстая задница.

– Мне некогда думать о будущем твоей задницы.

– Ты запал на упругую задницу этой Джанет.

– Совсем и не запал. Просто отметил как красивое произведение природы. Ты бы то же самое сказала про красивую глицинию, если б она попалась тебе на глаза.

– Глицинию? Очень неудачное сравнение. И потом, люди Виктора – не произведения природы.

– Ты придираешься к каждому моему слову.

– Как ты хорошо знаешь, моя задница такая же округлая, как у нее, и даже более упругая.

– Верю тебе на слово.

– Ты должен верить мне на слово, потому что демонстрации не будет. Если ты бросишь четвертак мне на задницу, он подпрыгнет до потолка.

– Это любопытно.