Демон отверженный - Ким Харрисон

Когда я вошла в Кэрью-Тауэр, уличный шум сменился приглушенными ритмичными хлопками резинового уплотнения на вращающейся двери и перешел в эхо случайных голосов. Потеплело, поэтому я оставила куртку в машине: до захода солнца вполне хватит джинсов и свитера, а к тому времени я буду снова в церкви. Надеясь, что сигнал я не потеряла, я пыталась слушать, что говорит Маршал, держала телефон возле уха и ждала, чтобы глаза привыкли к полумраку помещения.

— Рэйчел, я прошу прощения, — смущенно говорил Маршал. — Там кто-то отменился, и меня попросили прийти раньше, и не так, чтобы я мог отказаться.

— Да все в порядке, — ответила я, радуясь, что у меня только я начальница — хотя моя начальница и бывает идиоткой. Я подалась в сторону от потока людей и сняла темные очки. — У меня тут есть одно дело, так что так может быть даже и лучше. Давай попьем кофе на Фаунтейн-сквер? — Три часа — отличное время, не завтрак и не обед. Удобный и безопасный час, не подразумевающий никаких ожиданий. — Одна только вещь: до заката солнца я должна вернуться на освященную землю, — вспомнила я. — Пока я не выясню, кто насылает на меня демона и не внушу этому типу, что так делать не надо, он будет пытаться меня убить.

Не успела я это сказать, как возникла мысль: а не пытаюсь ли я его так отпугнуть? Но Маршал засмеялся, а потом посерьезнел, когда понял, что это не шутка.

— А как там твои собеседования? — спросила, чтобы нарушить неловкое молчание.

— Спроси через два-три часа. — Он тихо застонал. — Еще двоих осталось пройти. Сто лет уже так ни перед кем не расстилался — с тех самых пор, как случайно столкнул клиента с причала.

Я усмехнулась, посмотрела на ту сторону людного вестибюля, где висели указатели лифтов. Улыбка сменилась вспышкой угрызений, и я на себя разозлилась. Блин, я что, уже смеяться не могу? Если я смеюсь, это не значит, что я меньше стала любить Кистена. Ему нравилось меня смешить.

— Может быть, тогда лучше завтра? — спросил Маршал неуверенно, будто понял, отчего я вдруг замолкла.

Сунув очки в сумку, я пошла к скоростным лифтам. С мистером Как-Его-Там мы должны были встретиться на обзорной площадке — что ж, некоторые любят романтику плаща и кинжала.

— На Фаунтейн-сквер есть передвижной кофейный киоск, — предложила я с мрачной решимостью.

Черт побери, могу и сделаю. Киоск этот рядом с киоском хот-догов, Кистен их всегда любил. Нахлынули воспоминания — Кистен в модном деловом костюме в тонкую полоску, стоит рядом со мной в небрежной позе возле огромных бетонных ваз Фаунтейн-сквер, улыбается и стирает каплю горчицы в углу рта, волосы развеваются на ветру, а сам он щурится от солнца. В груди стало пусто… Господи, нет, не могу!

— Это отлично, — вмешался в мои размышления голос Маршала. — Кто первый придет, заказывает. Мне большую с тройным сахаром и чуточкой сливок.

— Черный без сахара, — ответила я, почти оглушенная. Прятаться в церкви из-за разбитого сердца — куда хуже, чем скрываться там от демона. И я этого делать не стану.

— Значит, Фаунтейн-сквер, — повторил Маршал. — Там и увидимся.

— Договорились, — ответила я, проходя мимо стойки охранника. — И удачи тебе! — добавила я, вспомнив, чем он сегодня занят.

— Спасибо, Рэйчел! Пока.

Я подождала, пока связь прервется, потом прошептала «пока», закрыла и убрала телефон. Получалось труднее, чем я думала.

Меланхолия тащилась за мной тенью, пока я шла по короткому коридору, а мысли медленно перестраивались на грядущую встречу с клиентом. На крыше, подумала я, мысленно закатывая глаза. Когда я звонила мистеру Как-Его-Там, мне показалось, что он трясется как мышь. Он отказался приходить в церковь, а по телефону я не могла сказать, не оттого ли он нервничает, что ему, человеку, приходится прибегать к помощи ведьмы, либо же просто его тревожит, что кто-то вышел за ним на охоту. Но это без разницы, вряд ли работа слишком трудная. Дженксу я велела оставаться дома, потому что это просто беседа. Кроме того, я еще бегала по делам, а таскать Дженкса на почту и в здание ФВБ — значит бездарно тратить его время.

Поездка в ФВБ оказалась результативной, и теперь у меня была информация о моих исходных ведьмах и еще одной из сегодняшних утренних некрологов. Очевидно, две из погибших ведьм друг друга знали, учитывая, что их вместе когда-то арестовывали за ограбление могил. Интересно, что арестовывал их сотрудник ОВ Том Бансен — тот мерзкий хлыщ, который пытался вчера арестовать меня.

И все это начинало казаться яснее и яснее. У Тома были все мотивы, чтобы вызвать демона для моего устранения — учитывая, куда я послала в прошлом году его и весь его кружок по вызыванию демонов. У него также были необходимые для этого знания, как у служащего Отдела Арканов ОВ. Это само по себе затрудняло обнаружение его действий по вызову демона, а вербовать сотрудников ему было легче, так как он по работе сталкивался со всеми видами черных ведьм, так и рвущихся заключить сделку с правосудием. Дэвид все еще проверял для меня последние претензии, и если найдутся какие-то указания на Тома, придется мне побеседовать с этим овэшником. Да и в любом случае, может, придется.

Если серьезно, я не думала, что это Ник насылает на меня Ала. Ну, да, я в нем очень сильно ошиблась, но чтобы намеренно послать демона меня убивать? Я задумалась, вспоминая наш последний разговор, но тут зашла за угол и увидела закрывающуюся дверь лифта. Может, не надо было так его язвить. Голос у него был отчаянный.