Мешок с костями - Стивен Кинг

Внезапно меня охватила страсть. Мне хотелось увести еенаверх, такой, какой она осталась на фотографии, с прядками волос, прилипших кщекам, в купальнике, не скрывающем ее прелестей. Мне хотелось приникнуть к еесоскам, вот так, не снимая бюстгальтера, почувствовать вкус ткани, ощутить, кактвердеет под моими губами сосок. Мне хотелось высасывать, словно молоко, водуиз купальника, а потом сдернуть с Джо трусики и трахать ее, пока мы оба несольемся в оргазме.

С легкой дрожью в руках я положил эту фотографию рядом стеми, что тоже мне понравились (хотя таких эмоций и не вызвали). У меня всевстало, да так, что член превратился в камень, обтянутый кожей. В таких случаяхты ни на что не годишься, пока твой «игрунчик» не опадет.

Самый быстрый способ решить проблему, если рядом нетженщины, — привлечь на помощь собственную руку, но в тот момент у меня даже невозникло такой мысли. И я бесцельно бродил по комнатам второго этажа, покорноожидая, пока исчезнет бугор на моих джинсах.

Злость — один из элементов скорби, я где-то об этом читал,но я первый раз разозлился на Джоанну, лишь найдя эту фотографию. Не просторазозлился, пришел в ярость. Глупая сучка, ну зачем ты решила пробежаться едвали не в самый жаркий день в году! Глупая, безмозглая сучка, как ты моглаоставить меня одного, лишив даже возможности работать!

Я сел на ступени, гадая, что же мне теперь делать. Хорошо быпропустить стаканчик, а вдогонку и второй. И я уже поднялся, но тут же понял,что эта идея не из лучших.

Я прошел в кабинет, включил компьютер и составил кроссворд.В тот вечер, улегшись в постель, я снова вспоминал фотографию Джоанны вкупальнике. И решил, что напрасно, потому что мысли эти опять закончатся ночнымкошмаром. С тем я и выключил свет.

Но кошмар мне не приснился. Мои ночные визиты в«Сару-Хохотушку» закончились.

* * *

Неделю спустя я еще сильнее проникся мыслью о том, чтобыпровести лето у озера. Поэтому в начале мая, во второй половине дня, когда, помоим расчетам, любой уважающий себя сторож будет сидеть перед телевизором исмотреть матч «Красных носков»[36], я позвонил Биллу Дину и сказал, что сЧетвертого июля хочу пожить в моем коттедже… Возможно, останусь там на осень изиму.

— Отлично, — живо откликнулся он. — Это очень хорошиеновости. Многим недостает тебя, Майк. Мы все хотим выразить тебе своисоболезнования.

В его голосе слышались нотки упрека, или мне это толькопоказалось? Разумеется, мы с Джо оставили след в тех краях. Пожертвовалиприличные деньги маленькой библиотеке, обслуживавшей треугольник Моттон —Кашвакамак — Касл-Вью. Джо провела успешную кампанию по сбору средств длясоздания книжного автомагазина. Участвовала она и в работе Общества по развитиюнародного творчества округа Касл. Навещала больных, сдавала кровь, что-топродавала на благотворительном базаре в Касл-Роке. Короче, достаточно активно участвовалав местной светской в жизни, пусть иногда и язвительно улыбаясь (разумеется,мысленно). Господи, подумал я, наверное, у старины Билла действительно естьповод упрекнуть меня.

— Ее помнят. — В моем голосе не слышалось вопросительныхинтонаций.

— Да, конечно.

— И мне очень ее недостает. Наверное, поэтому я и неприезжал на озеро. Там нам было очень хорошо вдвоем.

— Оно и понятно. Но чертовски приятно узнать, что мынаконец-то увидим тебя. Значит, мне пора приниматься за дело. Коттедж в полном порядке,можешь переезжать хоть сегодня, если хочешь, но он долго пустовал и в него надовдохнуть жизнь.

— Я знаю.

— Я попрошу Бренду Мизерв вычистить «Сару» от подвала дочердака. Если помнишь, она всегда у вас прибиралась.

— Не старовата ли Бренда для генеральной уборки? — спросиля.

Речь шла о шестидесятипятилетней даме, дородной, доброй,обожающей всякие скабрезности. Более всего она любила рассказывать анекдоты окоммивояжере, который проводил ночи, как кролик, прыгая из норки в норку. Этовам не миссис Дэнверс.

— Такие, как Бренда Мизерв, не стареют, — заверил меня Билл.— На тяжелую работу она наймет двух или трех девчонок. И выставит счет на трисотни долларов. Тебя это устроит?

— Вполне.

— Мне надо проверить насос и систему канализации, но, думаю,они в порядке. В студии Джо я видел осиное гнездо. Его я выкурю. Да, и крыша настаром доме, ты знаешь, в центральной части. Надо бы ее перекрыть. Мнеследовало сказать об этом в прошлом году, но ты на озеро не приехал, вот я иоставил все как есть. Ты готов раскошелиться?

— Да, если запросят меньше десяти «штук», решение принимайсам. Если больше, позвони мне.

— Если запросят больше, я погоню их пинками.

— Постарайся все закончить до моего приезда, хорошо?

— Конечно. Тебе захочется побыть одному, я понимаю… Нопоначалу гости у тебя будут. Она ушла такой молодой. Ее смерть потрясла нас. Мыее очень любили.

— Спасибо, Билл. — Я почувствовал, как от слез защипалоглаза. Горе, как пьяный гость, всегда возвращается для прощальных объятий. —Спасибо за сочувствие.

— Ты получишь свою долю морковных пирогов, дружище, —рассмеялся он, но как-то осторожно, словно опасаясь выйти за рамки приличий.

— Морковных пирогов я съем сколько угодно, — ответил я, — аесли уж соседи начнут перегибать палку, надеюсь, у Кенни Остера все еще живеттот большой ирландский волкодав?

— Да, уж он-то будет есть пироги, пока не лопнет! —воскликнул Билл. И смеялся, пока не закашлялся. Я ждал, улыбаясь. — Черника,так он зовет свою животину, уж не знаю, почему. Вот уж кто у нас обжора! — Япредположил, что Билли ведет речь о собаке, а не о ее хозяине, Кенни Остере,росточком не выше пяти футов, худеньком, складненьком и не дающим повода дляобвинении в чревоугодии.

Внезапно я понял, как мне недостает всех этих людей — Билли,Бренды, Бадди Джеллисона, Кенни Остера и других, круглый год живущих у озера.Мне недоставало даже Черники, ирландского волкодава, который всегда ходил сгордо поднятой головой и висящими на нижней челюсти слюнями.

— Мне еще надо расчистить участок после зимы. — В голосеБилла прозвучало смущение. — В этом году обошлось без сильного ветра. Снега,правда, навалило много. Но все равно обломало немало ветвей. Мне следовалодавно их убрать. И негоже мне оправдываться тем, что ты уже несколько лет неприезжаешь. Чеки-то я регулярно обналичиваю. — Я улыбался, слушая, как старыйпердун кается и посыпает голову пеплом. Джо, слушая его, хохотала бы до слез, вэтом я абсолютно уверен.