Начатки Крэя - Лев Чернухин

— Магнитку.

— Так если belleza…

— Мы тут не генной инженерией hacemos, к чертовой картошке твою точность!

— А, ну да… Тогда скальпель, es lógico.

Веки Крэя, на которых словно подвесили тяжелые грузы, с трудом немного приподнялись, образовав скромную щель, сквозь которую улавливались неясные образы, расплывающиеся в мутные пятна.

По всему скелету, от самых пят до макушки, пробегала режущая боль, сворачивающая хребет и выкручивающая ребра.

Зубы стучали друг об друга и желали вырваться из холодных десен.

Из носа текла горячая жижа… Кровь? Сопли? Нечто иное? Крэй не мог понять.

«Где я? Что происходит?»

Вопросы метались в его голове.

Крэй, переваривая происходящее, сквозь немоготу поднял руки и принял положение сидя.

— Глядите-ка, Клиент очнулся, да и бодрячком походу!

— Этого еще не хватало…

— Да ладно тебе, Дани, может, расскажет что путное. Эй, gars, bonjour! Comment ça va?

Крэй не чувствовал рта, гортани и языка. Даже поворот головы был ему неподвластен. Ответом послужило молчание.

— Хех, неразговорчивый! Étonnamment, правда?

— Уж лучше б в отрубе помалкивал…

Подзатыльник. Мощный, преподнесенный твердой, знающей свое дело рукой подзатыльник, от которого помутнение в глазах ушло, как его и не было.

Первым, кого Крэй четко увидел — кудрявый смуглый толстый мужик. В цветастой одежде желто-красных тонов, в тусклом свете белой лампы, он сильно выделялся среди темного помещения. Незнакомец тасовал металлические инструменты на заржавелой тележке. Примериваясь и выбирая, чем именно совершать замысленное.

— Скальпель-то, скальпель… Но какой? С ионическим рассеиванием или облучательный? Какой же… — не унимался вопрошать вовсе не походивший на доброго доктора мужик.

— Тот, что plus rapidemen ему все оттяпает. Не хочу копошиться полдня.

Справа из-за спины Крэя показался, потирая мелкую бородку, еще более смуглый парень. Нет. Чернокожий.

«Африканец⁈» — Крэй в жизни не видел таких.

В аккуратном костюме с розовой рубашкой. Стройный, элегантный и статный.

— Понял, Лукас. Облучательный… Или все же…

— Даниэль, завязывай!

В этот раз уже замешкавшийся получил оплеуху по башке от поправлявшего желтый галстук мужчины, явно куда-то торопящегося.

— Хорошо, хорошо…

Хирург отложил мелкое острие. Помешкав, неуверенно поднял повыше к давящей на глаза яркой лампе некое подобие сверла с позолотой. Орудие, неравномерно ограненное полупрозрачными камнями, пульсировало синим свечением, которое еще сильнее раздражало и давило на мозг.

Крэй не выдержал боли, зажмурился. Глаза заслезились. Проморгавшись, парень через дискомфорт напряжно продолжил наблюдать за надвигавшейся казнью.

«Я должен собраться…»

Окунув сверло в колбу с зеленым раствором, стоявшую на все той же тележке, Даниэль стал разминать пальцы, интенсивно сжимая и разжимая. Будто ему предстояло на пианино играть, а не шинковать мальчишку на кусочки из человечьего фарша, с содроганием извлекая особо ценные органы. Суставы в кистях Хирурга издали режущий слух характерный хруст.

— Пара минут.

— Что ж, не смертельно. Подождем.

— Смотря для кого «не смертельно». Вот если б все-таки лазер.

— Что ты за его уют так печешься? Все равно ведь подохнет.

— Мучиться хоть не стал бы… Так и ты поскорее хотел. Лазер — уже был бы готов…

— К чёрту! Пусть тихонечко стонет, люблю эти едва слышные звуки. Ты не знал? АСМР мой сладкий фетиш…

— Vete a tomar por culo! Мерзкий урод.

— Ой, да не ругайся. Это я так…

— Зарядится скальпель, и сразу начнем. Лука, сделай милость, отруби пацана. Мне без дозы хлайзеака и так достаточно стресса перед работой.

— Тут уж сам виноват, ко мне ноль претензий. А давай спросим у парня. Пацан, тебя отрубить?

Если б Крэй мог говорить, он бы явно сказал очень многое. Нецензурное, бранью.

— Слыхал? Вот и ответ. Не хочет. Ну сидит пацан тихий, что толку. Кричать не в состоянии, тихие стоны — максимум. Тебя, я знаю, не отвлекают. Уж сколько раз видел тебя за работой.

— Лукас…

— К тому же, сам знаешь: в сознании, наблюдая, еще и выработка гормонов адреналина пойдет. Что нам на руку. Выкачаем в концентрат, загоним втридорога. Еще…

— Да, тут согласен. Как мне не гадко, но ты прав. Крипты будет больше…

— Сможешь позволить себе побольше запасов хлайзеак!

— Да, да… В общем, в сознании. Правда техничнее. Извлеку подкорный флюид, выделения плазмы.

— Запишем на аудио стоны!

— Да подавись. Извращенцам, как ты, продашь. Мне процент не забудь, за то, что терплю…

— Договорились!

— И не думай, что это ради твоего удовольствия. Просто так парнишка будет полезнее, дороже, практичнее…

— И не забудь! Самое главное, будет сочнее…

— Эй, замашки каннибальские при себе держи. И без них тошнить начинает уже…

— Ты собираешься в кишках ковыряться, отрезая почки, и в крови измажешься по плечи — это тебя, значит, не смущает. А то, что большую часть мы по рынку на деликатесы пустим толстосумам, а не на пересадку — тут сразу блевать?

— Escoria, Лукас! Одно дело — анатомическая операция, трансплантация и биология…

— И? — бородатый усмехнулся и достал из-за пазухи темную фляжку.

«РУССКИЙ! КАЛИБРОВКА ЗАВЕРШЕНА! СЛОВАРЬ ОБНОВЛЕН!» — протараторил некий третий высокий голос.

Никого больше в комнате, кроме двух расчленителей, Крэй не видал. Видимо, галлюцинации от текущего через нос препарата. Чем бы его не накачивали — это не только отнимала моторные функции, но и притупляло сознание.

Чернокожий, как уголь, садист Лукас уселся на стул, прямо напротив шокированного услышанным Крэя, закинул ногу на ногу и присосался к своему напитку.

«Добряк» Даниэль неодобрительно скривил смуглое лицо и сплюнул в сторону коллеги так, что тому аж пришлось увернуться, лишь бы смачный плевок не попал на одежду.

От такой наглости Лукас аж поперхнулся.

— И другое — представлять твою мерзкую рожу, пускающую слюни на тарелку с… не знаю, и знать не хочу, чем вы там, извращуги, себя тешите.

Лукас громко засмеялся и приложился к фляге. Осушив ее в один присест, перевернул вверх дном, проверить, что не осталось ни капли, и с грохотом поставил на столик у кирпичной стены неподалеку от стула.

— Ты бы так не говорил, если б хоть раз попробовал сам… — Лукас поправил ворот рубашки и опять усмехнулся.

— Все, заткнись, — Даниэль явно не был фанатом «хобби» одетого с иголочки Лукаса.

— Остынь, братец. Я ж не в ванне с кровью среди черепов