Готика Белого Отребья - Эдвард Ли

— Какой наркотик вы использовали, чтобы лишить меня сознания?

Она выдвинула ящик стола и протянула ему маленькую стеклянную бутылочку, на которой была этикетка: «ORAMORPH MS-IR, 5 mg/ml, Xanodyne Pharmaceuticals».

— Жидкий героин! — выругался он.

— Да, бесцветный, безвкусный, без запаха, — oна чуть заметно улыбнулась. — Ты был в отключке, со светлой, широкой улыбкой на лице, когда мы стянули с тебя штаны, подняли жареную, мертвую “мисс наркоманку” со стола, перевернули её и опустили на твой “петушок”. Мы делали это много раз. Когда работа была закончена, мы отвезли тебя в мотель на машине мамы Сноуи и подняли по чёрной лестнице в твою комнату. Тебе действительно стоит сбросить пару лишних килограмм. Я таскала на спине раненых солдат в полном боевом снаряжении, которые весили меньше тебя. Без обид.

— Иди ты! — Писатель сплюнул.

— Потом я сделала тебе укол “Naloxone”. Опиоидный блокатор.

— Господи, как такое возможно? Как мне вообще удалось в таком состоянии произвести сношение с… c трупом? Как может быть возможна эрекция, если мужское возбуждение зависит не только от физического стимула, но и от синаптической активности мозга, посылающей сигналы пенису для эрекции? Если мужчина находится под воздействием наркотиков без сознания, я не думаю, что эрекция возможна.

— Не знаю, — ответила Дон — Но “стояк” у тебя был будь здоров, как гребаная бутылка “Кока-Колы”. Я, кстати, добавила несколько капель раствора “Sildenafil Citrate” в твоё пиво, но ты явно поймал “стояк” ещё до того, как начал пить.

Интригующе, — подумал он, несмотря на полную нелепость этого разговора.

— Ты был бы подходящим актёром на постоянку, если бы твой член был больше, — добавила она, a затем: — Э, без обид…

Он стиснул зубы.

— Иди ты…

— Расслабься, жеребец. В бизнесе с трупами размер члена не имеет большого значения. Всё дело в размере “груза”. Чувак, ты кончаешь больше, чем Питер Норт.[28]

Лицо Писателя исказилось.

— Питер… Кто? Разве он не лидер большинства в канадском парламенте?

— Неважно. Поверь мне, ты стреляешь огромными зарядами, я хочу сказать, что один твой кончун, как два у Додика в хороший день. А это о чём-то, да говорит.

До чего дошла моя жизнь? — задумался он. — Моё семяизвержение сравнивают с человеком по имени ДОДИК…

— И как я уже сказала, — продолжила она, — стояк не был проблемой. Твой “петушок” со свистом влетел ей в пердак, прям как чемпион, а потом ты кончил, да так обильно, что мы подумали, что ты обоссался, а после у тебя так и не упал. Потом мы ещё поснимали какое-то время, и ты опять кончил, притом не меньше, чем в первый раз. Блин, это было реально круто.

Этот поток безумной информации исказил точку зрения Писателя почти до неузнаваемости. Во имя Цезаря Августа… Кончил ОПЯТЬ…

— Похоже, ты давно не трахался, а? — последовала следующая ее грубость. — Блин, мужик, ты должен быть нам благодарен…

Её наблюдение проникло глубоко в его сознание; он смотрел на неё прищуренными глазами. Я не помню, чтобы когда-нибудь занимался сексом, а что, если нет? Что, если бы я прожил 58 лет БЕЗ СЕКСА, и сейчас… — у него задрожали руки. — Я потерял свою мужскую девственность с трупом…

Он яростно затряс головой, пытаясь избавиться от этого безумия.

— Так ты снимала меня! Ты снимала, как я занимаюсь сексом с трупом. Я же всё правильно понял?

— Да.

— И люди увидят это безумие?

— Конечно, — сказала она. — Поли продаёт их за большие деньги.

— Ах, так… там же моё лицо в том видео, в акте соития с мертвецом! Это же отвратительное преступление первой степени! Чтобы весь мир видел?

Дон нахмурилась.

— Мы не идиотки, приятель. Конечно, нет. Мы со Сноуи тоже в этих роликах. Мы надеваем маски. Я — “Герман”, Сноуи — “Дедуля”, а ты — “Эдди”.

У Писателя отвисла челюсть. Герман. Дедуля. Эдди.

— Это… "Семейка Монстров"?

— Точняк, — она снова засунула руку в ящик стола и достала маски для Хэллоуина.

Это они, — понял Писатель, впервые за день позабавившись. — Герман Мюнстер, Дедуля Мюнстер и Эдди Мюнстер.

Она начала:

— Это старая телепередача из…

— Господи, я знаю, что это! — огрызнулся он. — В детстве это было моё любимое шоу. Так ты говоришь, что никто не увидит моё лицо в этом… в этом… в этом видео…

— Совершенно верно, — заверила она его. — Никто тебя не увидит; они увидят, как Эдди неистово трахает труп и устраивает ему “букаке”[29]. Чёрт, я была большой фанаткой сериала. Кто тот актёр, который играл Эдди? Билли Мамми?

— Нет, нет, это из «Затерянных в Космосе». Эдди Мюнстера играл парень по имени Бутч Патрик.

Она на секунду задумалась.

— Да, точно! Ты прав!

КОНЕЧНО, я прав, — подумал он.

— Вот видишь? Всё в порядке.

Но ещё одна мысль уколола его, как жало скорпиона:

— Нет, не в порядке. Ты хоть представляешь, какой опасности для здоровья ты подвергла меня прошлой ночью? Мертвая наркоманка-проститутка! Она же, вероятно, кишит всякой заразой!

— Господи, дай мне передохнуть, — ухмыльнулась Дон. — Мы со Сноуи должны слизывать кончу c этих жмуров. Мы должны лизать их задницы на камеру. Так что перед каждой съёмкой я обрабатываю “ПП” каждый квадратный дюйм этих мертвых бедолаг.

- “ПП”? - cпросил Писатель.

Она снова подошла к ящику стола и достала из него зелёный баллончик размером с небольшую бутылку. Писатель был ошеломлён надписью: ”ПОСЛЕДНИЙ ПУТЬ, ведущий мировой бренд дезинфицирующих средств для трупов!”

— Теперь доволен? Всё в порядке. Мы тоже должны трахаться с этими трупами. Той девушке прошлой ночью я промыла ей желудок, промыла весь желудочно-кишечный тракт, продезинфицировала ее с головы до ног, и сполоснула с помощью "ПП"! На ней не было ни одного микроба. У неё, наверно, отродясь не было такой чистой киски.

О. Что ж. Это хорошо, я думаю. Похоже, у Писателя заканчивались причины для ярости. Что сделано, то сделано, и как она только что сказала: Нет вреда — нет статьи!

— Хотя, если подумать, в этом есть какая-то странная ирония. Несчастная женщина, которую сейчас хоронят в гробу, не далее, как двенадцать часов назад вступила со мной в половое сношение.

Дон сделала непонимающее лицо.

— Что? Ты имеешь в виду тот гроб, который только что вывезли отсюда?

— Ну да. Я предположил, что это была женщина… с которой я… прошлой ночью… — запнулся Писатель.

— Нет, нет, то был мистер МакГилликатти, старый хрен. Этот старый ублюдок прожил девяносто два года и дебоширил каждый прожитый день. Сердечный приступ несколько дней назад